Узбекистан подсел на финансовые инъекции Алишера Усманова

Новый глава государства Шавкат Мирзиёев, пришедший на смену Исламу Каримову, продолжает структурные реформы в стране, сопровождая это перетряхиванием силовиков. Появились и первые признаки двоевластия: не институционального разделения властей, а противостояния неформальных элитных группировок. Алишер Ильхамов попытался разобраться в том, как новый президент борется со старыми каримовскими элитами, какую роль в новых раскладах играет Россия и причем здесь магнат Алишер Усманов.

В декабре 2016 года после избрания президентом Шавкат Мирзиёев сохранил авторитарную систему правления в стране, но начал реформы в некоторых сферах государства и общества. Изменения либерального толка коснулись, прежде всего, экономики и внешней политики. Также ослабла цензура в отношении местной прессы. Всё это для многих было сюрпризом, так как раньше Мирзиёева знали жестким и авторитарным руководителем, верным приверженцем модели Ислама Каримова.

Большое впечатление произвело реформирование Службы национальной безопасности (СНБ), переименованной в Службу государственной безопасности,  кадровая чистка и отправка в отставку ее главы Рустама Иноятова, вместо которого был назначен Ихтиер Абдуллаев, привлеченный из совсем другого ведомства, Генеральной прокуратуры.

Но годом позже, 11 февраля нынешнего года, Ихтиер Абдуллаев прекратил свои обязанности на посту председателя СГБ. Уже в середине января было ясно, что его дни в этой должности сочтены. 11 января сайт узбекских политэмигрантов Eltuz.com сообщил, что снят с должности и находится под следствием Джахонгир Иногамов, первый заместитель председателя СГБ. По сведениям источников Eltuz.com., Иногамова обвинили в слежке за членами семьи Мирзиёева. К слову сказать, законных поводов для слежки достаточно: в стране говорят о том, что члены семьи президента прибирают к рукам один выгодный актив за другим, беря под контроль почти те же сектора экономики, что в свое время и каримовская семья. Так или иначе, новому руководству СГБ эту смелость не простили.

У клановой борьбы есть и другой контекст: сбор компромата на семью нового президента, возможно, инициировала группировка, неформальным лидером которой считается бывший главный кагэбэшник страны Рустам Иноятов. Хотя он потерял свой пост, ему удалось избежать репрессий — президент даровал ему кресло сенатора и даже назначил своим советником по политико-правовым вопросам.

Иноятов, по всей видимости, остался своего рода серым кардиналом, каковым стал еще при Каримове. Его база лояльности все та же, что и при Каримове, — бюрократическая номенклатура, которая остается верной принципам правления, утвердившимся за долгие годы господства Каримова (с 1990 по 2016 год). Этой номенклатуре безусловно не нравится та новая атмосфера в стране, в которой все чаще граждане и местные СМИ осмеливаются публично критиковать действия властей. Теневые фигуры, связанные с властью, также теряют экономические льготы, например, доступ к приобретению валюты по официальному, значительно заниженному обменному курсу.

Помимо этого, Иноятову, видимо, остается верна часть офицерского состава СГБ. За годы каримовского правления СНБ создала в стране обширную сеть агентуры во всех секторах государства, общества и экономики и накопила компромат на многих чиновников и бизнесменов. Благодаря этим рычагам группировка, верная Иноятову, способна манипулировать поведением значительной части номенклатуры. По сообщениям местных источников, в группировку Иноятова входит, в том числе, премьер-министр Абдулла Арипов, а также тот самый недавно арестованный глава СГБ Ихтиер Абдуллаев.

Важными фигурами на стороне президента Мирзиёева, в свою очередь, являются вице-премьер Ачилбай Раматов и вызванный из политического забвения экс-глава МВД Закир Алматов, назначенный в феврале 2018 года советником главы МВД. Алматов — бывший политический тяжеловес, еще будучи министром он считался конкурентом Иноятова в борьбе за влияние на президента Каримова. Тогда победу, однако, одержал Иноятов, добившийся в 2006 году отставки Алматова. Мирзиёев также политически реанимировал бывшего хокима (мэра) Ташкента Козима Туляганова, которого при Каримове в том же 2006 году не только отправили в отставку, но и осудили на 20 лет условно. Теперь Туляганов — замминистра строительства.

Позиции Мирзиёева также значительно усиливает российский олигарх узбекского происхождения Алишер Усманов, играющий активную роль в закулисных играх в посткаримовском Узбекистане. Усманова и Мирзиёева связывают родственные отношения: в 2009 году племянник российского олигарха Бабур Усманов женился на Диере, племяннице Шавката Мирзиёева, в то время — премьер-министра. В мае 2013 года Бабур разбился насмерть на своём автомобиле в Ташкенте, но тесные узы между сватами остались прочными. По некоторым источникам, Усманов сыграл решающую роль в приглашении известного российского кардиохирурга Лео Бокерия для установления диагноза умирающему Исламу Каримову и констатации факта его смерти. В сентябре 2017 года Мирзиёев предпочел лететь в Нью-Йорк для участия в Генеральной Ассамблее ООН на личном лайнере Алишера Усманова «Бурхан», а не на самолете «Узбекских авиалиний», что уже тогда обозначило факт недоверия узбекского президента СНБ, которая, по некоторым данным, контролировала государственную авиакомпанию.

Алишер Усманов также стал усиленно вкладывать свои средства в различного рода благотворительные и социальные проекты в Узбекистане. По его собственным словам, он вложил $100 млн в строительство Центра исламской цивилизации на территории комплекса Хазрати Имам в Ташкенте, за что снискал публичную похвалу Мирзиеева. Кроме того, он профинансировал еще два проекта, вложив $100 млн в развитие кишлаков (совместно с Всемирным банком) и столько же — в развитие узбекского спорта.

Хотя Усманов утверждает, что не имеет бизнес-интересов в Узбекистане, он сыграл важную роль в продвижении малоизвестной в международных бизнес-кругах SFI Management Group, которой было поручено доверительное управление АО «Узметкомбинат» в Бекабаде. Это единственное предприятие черной металлургии во всей Центральной Азии. SFI Management Group формально принадлежит Кабулу Шодиеву, брату другого олигарха узбекского происхождения Патоха Шодиева. Примечательно, что компании, у которой даже не функционирует корпоративный вебсайт (на момент написания статьи), правительство Узбекистана в эксклюзивном порядке своим решением доверило управлять одним из важнейших объектов узбекской индустрии без какого-либо открытого тендера. Возможно, тут сыграло роль то, что, по признанию Усманова, он дружит с Кабулом Шодиевым. Благодаря этой дружбе, а также более серьезным интересам обеих сторон, SFI Management получило в доверительное управление и другие важнейшие объекты, такие как Алмалыкский горно-металлургический комбинат, Узхимфарм, Уртачирчикпарранда, Узвторцветмет.

Усманов имеет и прямые бизнес-интересы в предприятии Узметкомбинат, контролируемом семьей Шодиевых. Он сам признал, что Узметкомбинат является одним из рынков сбыта для продукции Металлоинвеста, входящей в группу USM Holdings, основным бенефициарным собственником которой является Усманов. Уже два-три года Металлоинвест поставляет в Узбекский металлургический комбинат горячее брикетированное железо на сумму в 100 млн в год.

Как бы Алишер Усманов ни прибеднялся, сам факт таких крупных финансовых инъекций в Узбекистан, а также участие в крупнейших бизнес-проектах объективно делают его очень влиятельной фигурой в стран не только в экономическом, но и в политическом плане. В стране, где министры имеют месячную зарплату в $200, госаппарат вольно или не вольно становится клиентом таких магнатов, как Алишер Усманов.

Наконец, с самого момента прихода к власти Мирзиёев опирается на Национальную гвардию и армию, куда он назначил своих людей, в первую очередь своего свата Батыра Турсунова, который до недавнего времени являлся заместителем начальника Нацгвардии, а в феврале был назначен заместителем председателя СГБ.

Но почему же Мирзиёев не воспользуется своими полномочиями и не раздавит полностью противостоящий ему лагерь? В принципе ему удалось в значительной степени ослабить позиции Иноятова, удалив его из СНБ, реформировав эту службу, а также проведя в ней кадровую чистку. Так, были арестованы и осуждены на различные сроки три генерала, заместители председателя СНБ и некоторые другие высокопоставленные силовики. Почему же президент не завершает начатое?

Причин нерешительности Мирзиёева несколько. Во-первых, действует своего рода джентльменское соглашение. Считается, что Мирзиёев пришел к власти благодаря неформальному пакту с Рустамом Иноятовым и бывшим вице-премьером Рустамом Азимовым (при Каримове — сопоставимыми по значению фигурами). Очевидно, условием соглашения была физическая неприкосновенность Азимова и Иноятова. Во-вторых, по мнению источников, фигуру Иноятова поддерживает Кремль, с мнением которого Мирзиёев вынужден считаться. Тут надо заметить, что пророссийская партия в узбекском истеблишменте довольно сильна. Часть правящей элиты имеет бизнес-интересы в России — в частности, это отпрыски Рустама Иноятова (Шариф, имеющий доли в ряде российских предприятий) и министра иностранных дел Абдулазиза Камилова (Данияр — совладелец одной из российских компаний). Наконец, Мирзиёев видимо ценит мнение и советы Иноятова по вопросам борьбы с реальными или воображаемыми врагами правящего режима в лице исламистов и групп светской политической оппозиции.

До середины прошлого года две группировки довольно мирно сосуществовали. Однако в лагере Иноятова видимо зрело недовольство реформами Мирзиёева, ведущими к ослаблению политического контроля над обществом. Летом прошлого года началась атака на прессу, которую возглавил премьер-министр Абдулла Арипов. Были заблокированы Facebook и YouTube, возобновилась травля диссидентов. Неясно, то ли Мирзиёева убедили немного закрутить гайки, то ли атака на гражданские свободы началась помимо него. Как бы то ни было, молчание — знак согласия. Даже сейчас, с удалением Ихтиера Абдуллаева, доступ к социальным сетям не стал проще.

Кульминацией в противостоянии двух группировок были попытки лагеря Иноятова собрать компромат на Мирзиёева и последовавшая в ответ серия увольнений и арестов целого ряда руководителей СГБ, которых Абдуллаев в свое время привел с собой в СГБ из прокуратуры. После ареста Абдуллаева на пост председателя СГБ 11 февраля был назначен генерал-лейтенант Абдусалом Азизов, ранее бывший министром обороны. Он, по всей видимости, лоялен президенту, но политическим влиянием не обладает. Первую же скрипку в этом ведомстве, скорее всего, будет играть упомянутый выше Батыр Турсунов.

Может ли Мирзиёев праздновать победу? Непосредственная угроза президенту, может, и миновала, но Иноятов и часть его соратников остаются на своих постах. Более того, видимо в виде уступки Иноятову Мирзиёев вернул в правительство каримовского министра внешних экономических связей, инвестиций и торговли Эльера Ганиева. Про Ганиева говорят, что он бывший чекист, и именно в силу этого его следует отнести к лагерю Иноятова.

Неизвестно, продолжится ли чистка высших эшелонов власти после ареста Абдуллаева и его людей. Возможно, президент не уверен в лояльности своих новых назначенцев. До конца надеяться он может только на узкий круг людей, прежде всего, на родственников. Основная же масса элиты — оппортунисты, которые присягнут любой власти (хотя ностальгировать будут по каримовским временам).

Мирзиёев за последние два с половиной года проводил периодические чистки, то назначая кого-то на руководящие должности, то скоро отправляя их в отставку или переводя на другое место. Эта чехарда свидетельствует об отсутствии стабильного политического курса, устойчивой и эффективной кадровой политики. Президент мечется между двумя логиками: с одной стороны, необходимостью формировать команду технократов-реформаторов и добиваться современных стандартов государственного управления; а с другой стороны, поисками базы лояльности, стремлением опереться на старый управленческий аппарат, который все еще «компетентен» в области клановых отношений. Следуя второй логике, он делает себя заложником непредсказуемого поведения лиц, которые, казалось бы, должны быть ему благодарны, но на всякий случай держат за спиной кинжал.