Вексельберг из-за санкций не смог продать ‟Золото Камчатки‟

GV Gold готовится к IPO на Московской бирже, и инвесторов могла напугать покупка «токсичного» актива

«Токсичная» сделка

GV Gold («Высочайший»), подконтрольная акционерам Ланта-банка, не будет приобретать «Золото Камчатки» у «Реновы» и ее бенефициара Виктора Вексельберга, которые 6 апреля попали в санкционный список Минфина США — Spе​cially Designated Nationals List (SDN). Об этом РБК рассказали два источника, знакомые с ходом переговоров.

По словам одного из собеседников РБК, сделка с «токсичным активом», которым стала выглядеть компания «Золото Камчатки» из-за санкций США, может отпугнуть будущих инвесторов GV Gold накануне давно запланированного IPO.

Представитель GV Gold заявил, что компания не комментирует слухи. Представитель «Реновы» не ответил на запрос РБК.

В планах у GV Gold было увеличить добычу почти в 2,5 раза, до 15 т золота в год, в том числе за счет приобретений, а потом провести IPO. Гендиректор компании Герман Пихоя говорил РБК, что она будет готова разместить акции на Московской бирже в 2018 году. ​Источники РБК сообщали, что GV Gold в декабре прошлого года договорилась о покупке компании «Золото Камчатки» (в 2016 году добыча составила 5,5 т, данных за 2017 год пока нет) у «Реновы» за более чем $500 млн, однако соглашение было необязывающим. В феврале 2018 года сделку одобрила Федеральная антимонопольная служба (ФАС), ее разрешение действует в течение года, говорил Пихоя.

Отказавшись от покупки «Золота Камчатки», GV Gold возобновит переговоры с другими золотодобывающими компаниями о сделках по слиянию и поглощению, говорит второй собеседник РБК. «Коммерсант» ранее называл в числе участников таких обсуждений «Лензолото» (принадлежит «Полюсу» Саида Керимова) и Highland Gold Романа Абрамовича. Представитель Абрамовича сказал РБК, что переговоров с GV Gold сейчас нет. «Интерфакс» со ссылкой на свои источники сообщал, что «Полюс» ищет покупателя на россыпные активы в Иркутской области, в том числе участки «Лензолота». Но представитель «Полюса» это опроверг. Информация о ведении переговоров о продаже «Лензолота» не соответствует действительности, сказал он РБК.

Представитель GV Gold заявил РБК, что компания «находится в фазе активного органического роста, однако не исключает возможности приобретений, которые отвечают ее стратегии развития. В этой связи мы постоянно изучаем различные варианты, которые позволят нам войти в топ-5 золотодобывающих компаний России в среднесрочной перспективе». В 2016 году GV Gold занимала девятое место в России по добыче золота, а в 2017 году, по данным Союза золотопромышленников, поднялась на седьмое место​.

Помешали США

Закон о санкциях США CAATSA, подписанный президентом Дональдом Трампом в августе 2017 года, серьезно поменял правила игры для участников сделок с российскими компаниями и гражданами, попавшими в SDN: если раньше запрет на сделки распространялся только на граждан и компании США, то теперь вторичным санкциям могут быть подвергнуты любые «иностранные лица» (физические и юридические), задействованные в «существенных транзакциях» (significant transactions) с такими лицами и компаниями, как Вексельберг или «Ренова». Российские компании тоже попали под риск вторичных санкций, поэтому теперь и возникают вопросы наподобие «Может ли «Норникель» выплатить дивиденды в пользу попавшей под санкции UC Rusal?».

Закон CAATSA изменил и отношение инвесторов к российским компаниям, говорит гендиректор УК «Спутник» Александр Лосев. Фонды, по его словам, уже давно предпочитают сторониться компаний с неопределенностью, выбирают те акции, чей вес в индексе MSCI значительный, и играют на дивидендных историях. «У всех есть понимание, что санкции — это очень надолго, может быть — на десятилетия, но их эффект в экономическом плане может быть ограничен из-за общемировых цепочек поставок сырья, изделий и финансовых потоков, в которые встроены и российские компании», — добавил он.

«Ренова» и GV Gold могли бы завершить сделку по «Золоту Камчатки» до 5 июня, минимизировав санкционные риски для этой сделки, сказал РБК глава вашингтонской юрфирмы Ferrari and Associates, специализирующейся на санкциях, Эрих Феррари. Логика здесь такая: согласно разъяснениям OFAC (санкционное бюро Минфина США), сделка не считается существенной, если бы для ее проведения физлицу или юрлицу США не нужно было получать конкретную лицензию OFAC. Такое отдельное разрешение не требуется, если уже есть так называемая генеральная лицензия OFAC, разрешающая определенный класс транзакций. В данном случае такая генеральная лицензия есть: она была выпущена OFAC одновременно с санкциями 6 апреля и разрешает гражданам и компаниям США довести до конца транзакции, начатые до введения этих санкций. Иными словами, если бы GV Gold была американской компанией, она бы смогла, согласно этой лицензии, завершить покупку «Золота Камчатки» до 5 июня, поскольку соглашение об этой сделке было подписано в декабре 2017 года. Учитывая это, GV Gold можно было бы посоветовать завершить сделку до 5 июня и тем самым минимизировать риск того, что она может быть признана существенной, заключает Феррари.

Сделка с GV Gold уже не первая проблема для Вексельберга, появлением которой он обязан Минфину США. Из-за санкций США компании Вексельберга пришлось снизить долю в швейцарском машиностроительном концерне Sulzer менее чем до 50%, продав около 15% самой компании. Средневзвешенная стоимость этого пакета на бирже по состоянию на четверг, 12 апреля, когда была объявлена эта сделка, составила $561 млн. Эти деньги будут перечислены на эскроу-счет, который принадлежит доверительному управляющему, но «Ренова» получит доступ к нему, только когда ее исключат из санкционного списка SDN, говорил РБК представитель Sulzer. ​

Санкции США также внесли неопределенность в сделку по продаже Вексельбергом доли в банке «Международный финансовый клуб» (МФК) ОНЭКСИМу ​Михаила Прохорова. ФАС одобрила ее в марте. Вексельбергу через кипрскую Winterlux Limited принадлежало 39,4% акций банка. Однако 16 апреля его имя исчезло из списка акционеров МФК на сайте ЦБ, как писал РБК.