До конца года будет выбран специализированный банк по обслуживанию оборонно-промышленного комплекса. Как сообщается, эта мера потребовалась из-за ужесточения санкций со стороны США, которые угрожают госбанкам, сотрудничающим с оборонкой. Однако создание спецбанка может привести к повышенному расходу бюджетных денег и увеличению объёмов коррупции.
Идея создания специального банка для обслуживания интересов оборонной промышленности начала прорабатываться в августе, после того как Дональд Трамп подписал закон «О противодействии противникам Америки посредством санкций» (CAATSA). Этим документом США запрещают американским и иностранным компаниям заключать значимые сделки с 33 организациями российского оборонно-промышленного комплекса (ОПК). Почти половину списка составляют предприятия госкорпорации «Ростех» и подконтрольные ей структуры, кроме того, под санкции попал «Рособоронэкспорт» – монопольный агент по продаже за рубеж образцов российского вооружения. Данный список не окончательный и может быть в дальнейшем расширен.
Американские санкции могут сорвать исполнение уже заключённых договоров и будущие сделки. При этом за финансовые операции с запрещёнными российскими военно-промышленными предприятиями теоретически могут быть наказаны физические лица, компании и государственные ведомства в любой стране мира. Запрет будет наложен в первую очередь на крупные транзакции, которые проводятся, например, при заключении сделок по продажам российского вооружения. Под угрозой срыва в итоге может оказаться контракт на общую сумму 2,5 млрд долларов на продажу зенитных ракетных комплексов С-400 Турции.
Грефа и Костина выводят из-под санкций
Для России сложность ситуации заключается ещё и в том, что в настоящее время для выполнения военных заказов 90% средств предприятия ОПК получают взаймы у крупных госбанков – в первую очередь Сбербанка и ВТБ. Однако российские государственные банки имеют интересы по всему миру, а прибыль от финансирования оборонки для них хоть и значительна, но не является основной. Потому, чтобы в случае введения указанных в новом законе США санкций не потерять весомую часть своих доходов, госбанки будут вынуждены сократить работу с ОПК. Именно для того, чтобы вывести эти банки из-под удара, и возникла потребность перевести финансовые операции с оборонными предприятиями в специализированный банк, для которого санкции США не станут иметь значения. Эксперты говорят, что нужно действовать ещё более радикально – спецбанк должен получить мощную защиту. К примеру, необходимо создать дублирование банковской сети на случай войны с защищённым трафиком транзакций и защищёнными серверами. Более того, через подобный «супербанк» можно будет проводить финансирование не только предприятий ОПК, но и других силовых структур.
В настоящее время на роль специализированного банка по обслуживанию оборонно-промышленного комплекса рассматривается Российская финансовая корпорация (РФК), которая принадлежит дочерней компании «Ростеха» – «Рособоронэкспорту». По мнению экспертов, для преобразования Российской финансовой корпорации в спецбанк ОПК уйдёт от 9 до 12 месяцев, поскольку банк РФК сам по себе является весьма небольшим банком, входящим по активам и капиталу лишь в третью сотню. Потому потребуется приложить немало усилий, чтобы адаптировать банк к новым задачам: внести капитал, набрать штат сотрудников, а также качественно прописать все необходимые процедуры для работы с предприятиями ОПК. Впрочем, Российская финансовая корпорация – далеко не единственный вариант, на роль спецбанка также рассматриваются Связь-банк и Новикомбанк. Окончательный выбор должен быть сделан до конца года.
Спецбанк увеличит коррупционные риски в ОПК
Показательно, что руководители военной промышленности пока не представляют, как будет организована работа со специализированным банком. В то же время некоторые эксперты считают, что создание «банка-прокладки», через который будут осваиваться бюджетные деньги, – не самая здравая идея, поскольку это как минимум приведёт к значительному увеличению коррупционных рисков. Кроме того, такие спецбанки уже показали свою нежизнеспособность. Напомним, что в 1994 году для обслуживания предприятий военной промышленности был открыт «Военно-промышленный банк» (ВПБ), в капитале которого довольно долго и много участвовали предприятия оборонного комплекса.
До сентября прошлого года ВПБ занимал 89-е место в рейтинге величины активов по стране, но затем стало известно о проблемах. Всё началось летом 2016 года, когда Министерство обороны собралось получить выплаты по банковским гарантиям, однако в банке военным отказали. Минобороны обратилось в суд, но проиграло дело. В отместку Сергей Шойгу решил полностью забрать активы ведомства из банка. Это запустило цепную реакцию – корпоративные клиенты начали покидать банк, забирая со счетов средства. В результате у банка начались серьёзные проблемы с ликвидностью, и в итоге у него была отозвана лицензия.
В прошлом году в похожую ситуацию попал ещё один спецбанк – «Пересвет», почти половина которого принадлежит Русской православной церкви. Этот банк занимался обслуживанием финансовых потоков РПЦ. До определённого времени всё было стабильно, банк входил в топ-100 российских банков по размеру активов. Однако в 2016 году в «Пересвете» обнаружилась дыра в десятки миллиардов рублей – в банке проводились рискованные операции.
Эти примеры показывают, что система спецбанков далеко не совершенна. В силу своей специфики такие банки остаются частью командно-административной системы, отчего у них существует целый ряд недостатков – в частности, им не хватает оперативности в принятии решений и реакции на изменение ситуации, кроме того, они не свободны даже в установлении процента по кредиту. В итоге коммерческие банки предлагают более выгодные условия, поэтому многие предприятия ОПК предпочли бы работать именно с ними. А создание единственного спецбанка в оборонной промышленности приведёт к монополии, что повлечёт за собой рост процентной ставки по кредитам и, в свою очередь, может спровоцировать быстрый рост цен на продукцию ОПК. Летом правительство уже представило законопроект, который ужесточает условия для банков, которые работают со средствами госкомпаний, госкорпораций и федеральных унитарных предприятий, имеющих стратегическое значение для оборонно-промышленного комплекса. Было заявлено, что это будет способствовать обеспечению сохранности средств стратегических организаций, размещаемых в кредитных организациях. Однако выяснилось, что новым требованиям удовлетворяют только семь банков. В условиях, когда львиной долей средств ОПК станет распоряжаться лишь один спецбанк, ситуация рискует выглядеть ещё более пессимистичной.
Александр ПЕРЕНДЖИЕВ, военный эксперт; доцент кафедры политологии и социологии Российского экономического университета имени Г.В. Плеханова:
– Допускаю, что специализированный банк, который станет отвечать за деньги оборонно-промышленного комплекса, всё же будет создан. Однако возникает опасность роста коррупционных рисков. В итоге может получиться, что всё будет регулироваться не на уровне коммерческих взаимоотношений банка и предприятия, а, по сути, образуется треугольник – государственный банк, государственное предприятие и государственный чиновник, который принимает ключевое решение. Такая схема чаще всего ведёт как раз к коррупции, поскольку возникает опасность создания системы откатов. Очевидно, что для этой системы потребуется дополнительной контроль, но не факт, что он будет успешен.
Кроме того, непонятно, насколько эффективно будет работать этот банк. Обычные коммерческие банки во главу угла ставят прибыль, поэтому они вынуждены работать эффективно. В истории со спецбанком государство является хозяином и банка, и предприятия, которому выделяются финансовые средства. Потому есть риск, что в спецбанке не станут проявлять коммерческую заинтересованность, предлагая предприятиям лучшие условия кредитования. В результате система начнёт работать в убыток, нанося ущерб государству.
Заградительный подряд
Для российской оборонки создадут банк-прокладку.