ФСБ сказала Навальному ‟К‟

Алексей Навальный был отравлен более сильной и опасной разновидностью «Новичка» по сравнению с теми версиями этого боевого отравляющего вещества, что использовались в предыдущих известных покушениях. Об этом, как пишет авторитетное немецкое издание Der Spiegel, заявил на прошлой неделе в ходе секретного совещания глава Федеральной разведывательной службы Германии Бруно Каль. На этой неделе отравление Навального «Новичком» подтвердили и лаборатории во Франции и Швеции, куда правительство Германии отправило изъятые у российского политика образцы.   

Заявления немецких властей, как и отрицание Кремлем самого факта отравления, как и нежелание возбуждать в России уголовное дело, как и множество других признаков, указывают на то, что за покушением на Алексея Навального стоит российское государство. 

На протяжении более десяти лет за Навальным, его коллегами и друзьями установлена тотальная слежка, которая включает в себя не только наружное наблюдение, но и скрытое проникновение в посещаемые ими помещения, «прослушку», взлом электронной переписки, вскрытие банковских ячеек. 

«Важные истории» изучили документы из уголовных дел в отношении Алексея Навального и поговорили с несколькими бывшими сотрудниками правоохранительных органов, которые имели отношение к преследованию политика и его коллег из Фонда борьбы с коррупцией (ФБК). Нам удалось выяснить, что разработкой главного оппозиционного политика России занимается несколько подразделений ФСБ, которые раньше уже были замечены в выполнении специфических заданий администрации президента России в отношении неугодных Кремлю людей.

Специфика работы этих подразделений, ставших, по сути, органами политического сыска при Кремле, а также статус Алексея Навального указывают на то, что операция по его отравлению могла быть одобрена только первым лицом страны — Владимиром Путиным.  

Десять лет под колпаком

Алексей Навальный впервые попал в разработку российских спецслужб примерно в 2008–2010 году. Это «Важным историям» подтвердили сразу несколько бывших сотрудников правоохранительных органов, имевших отношение к преследованию политика. 

В то время Алексей Навальный набирал популярность как блогер, рассказывающий о коррупции в российских госкомпаниях. Например, в 2008 году он публиковал расследования о том, как топ-менеджеры газпромовской «дочки» мошенническим образом зарабатывали на перепродаже газа от частных производителей «Газпрому». По этому поводу даже было возбуждено уголовное дело. Примерно в то же время Алексей Навальный требовал от «Роснефти» раскрытия информации об экспорте российской нефти через Gunvor — нефтетрейдера, принадлежавшего ближайшему другу Владимира Путина, Геннадию Тимченко.          

В своих расследованиях Навальный использовал тактику «гринмейла» — это когда человек приобретает небольшой пакет акций компании, а затем, пользуясь своим правом миноритарного акционера, требует раскрытия документации о сделках и принятых менеджментом решениях. А в случае отказа подает в суд.  

В этой тактике нет ничего незаконного, и она широко применяется в западном корпоративном мире, но в российских реалиях, где каждая крупная госкомпания стала источником обогащения ближайших друзей и родственников президента России, такая активность блогера сразу привлекла внимание спецслужб.

И Алексей Навальный попал в разработку шестого отдела управления «К» ФСБ. 

Шестой отдел против Навального и ФБК

На первых порах главной задачей шестого отдела было выяснить, кто финансирует Алексея Навального. И помощь им в этом оказал Росфинмониторинг. Основная функция этого ведомства (в правоохранительной среде его часто называют финансовой разведкой) — противодействие отмыванию преступных доходов, финансированию терроризма и распространения оружия массового уничтожения. Однако, как рассказывают бывшие сотрудники правоохранительных органов, по указанию администрации президента Росфинмониторинг бросился искать источники финансирования блогера. 

Одним из «крупных» платежей, которые удалось обнаружить чекистам и финансовым разведчикам, было пожертвование от Владимира Ашуркова на 300 тысяч рублей. Но в сознании чекистов тут же родилась теория: раз Ашурков работает в «Альфа-групп», значит, Навального якобы финансирует «Альфа-групп»; а раз с основателем «Альфа-групп», Михаилом Фридманом, дружит Владислав Сурков, бывший замруководителя администрации президента, значит, Навальный — якобы проект Суркова.

Чтобы подтвердить свою теорию, сотрудники ФСБ решили незаметно получить доступ к рабочему месту Владимира Ашуркова. Для этого они обратились к своему бывшему коллеге, который работал в «Альфа-групп». (С приходом к власти Владимира Путина сотрудников ФСБ стали внедрять во все крупные компании, где они обычно занимают должности, связанные с безопасностью, но формально их основная функция — докладывать в ФСБ обо всем, что происходит в компании. Таких людей называют «апээсниками», потому что они входят в АПС — аппарат прикомандированных сотрудников.) 

Коллега обещал помочь и предоставить доступ к рабочему месту Ашуркова, но заодно, видимо, решил предупредить руководство «Альфа-групп». И после разговора с руководством Ашурков уволился.

Но со временем сотрудники шестого отдела управления «К» перешли от разведывательных к более «наступательным» (как говорят в правоохранительной среде) операциям в отношении Алексея Навального. Именно шестой отдел сопровождал почти все уголовные дела против Алексея Навального и его коллег из ФБК. В «деле „Кировлеса“», по которому оппозиционный политик и его покойный друг Петр Офицеров были приговорены к условным срокам, почти всю оперативную информацию следствию предоставлял сотрудник шестого отдела Алексей Кузин. Он собирал информацию о перемещениях Навального, о его семье и знакомых. 

В итоге районный суд Кирова сначала приговорил Навального и Офицерова к реальным срокам лишения свободы, а уже на следующий день — после массовых уличных протестов сторонников политика — суд неожиданно принял решение отменить арест и выпустить их на свободу под подписку о невыезде. Позже оба обвиняемых получили условные сроки.   

Собеседники «Важных историй» из правоохранительных органов и не скрывают, что оба решения (сначала посадить, а потом — выпустить) в суд прислали из администрации президента России. 

В следующий раз тот же оперативник шестого отдела управления «К» ФСБ, Алексей Кузин, появляется в «деле „Ив Роше“». По этому делу Навальный был снова осужден условно, а его брата, Олега, приговорили к 3,5 годам колонии общего режима. 

В 2015 году тот же шестой отдел занимался так называемым «картинным делом». Следствие обвиняло нескольких сотрудников ФБК в краже плаката, вывешенного дворником на заборе одной из улиц Владимира. В рамках этого «дела» шестой отдел управления «К» проводил различные оперативно-розыскные мероприятия (включая прослушивание телефонных разговоров) в отношении как минимум десяти сотрудников ФБК.

В итоге Георгий Албуров был признан виновным в краже и приговорен к обязательным работам, а второй обвиняемый, Никита Кулаченков, был вынужден уехать из России. 

И, наконец, тот же оперативник Алексей Кузин из шестого отдела управления «К» занимался вскрытием банковской ячейки директора ФБК Романа Рубанова в 2016 году. «В акте осмотра фамилия представителя ФСБ — Кузин — она говорит о том, что это мой старый знакомый. Чувак осуществляет всю оперативную работу по мне. Отмечен во всех обысках, прослушках и т. д. Видимо, знает про меня гораздо больше, чем я сам. Представляю, как ему надоело знакомиться с подробностями моей довольно однообразной и скучной жизни. Он же был на обыске у Рубанова дома два года назад», — писал по этому поводу Алексей Навальный. 

Карающая дубина администрации президента

Управление «К» входит в Службу экономической безопасности (СЭБ) ФСБ и считается одним из самых мощных и влиятельных подразделений спецслужбы. Оно курирует всю кредитно-финансовую сферу России, рынок страхования, таможенные и налоговые органы; в этом управлении есть отделы по борьбе с организованной преступностью и наркотрафиком.  

В силу того, что от решений, принимаемых в управлении «К», по сути, зависит весь банковский сектор России, оно давно считается одним из самых коррумпированных внутри ФСБ. Именно в управлении «К» служили уже известные на всю страну обвиняемые в получении взяток от банкиров офицеры Дмитрий Фролов (его родственники владели недвижимостью в Италии стоимостью несколько миллионов евро) и Кирилл Черкалин (у него при обыске изъяли 12 миллиардов рублей — это годовая пенсия примерно 70 тысяч россиян).  

Но у управления «К» есть еще одна важная и малоизвестная задача — курирование администрации президента России. В правовом государстве «курирование» подразумевает выявление возможных злоупотреблений и расследование преступлений, совершенных сотрудниками администрации президента. Но в сегодняшней России слово «курирование» в применении к ФСБ приобрело обратный смысл: управление «К» превратилось в карающий орган Кремля, его орудие расправы над несогласными. И наиболее наглядно это проявилось в деле Александра Шестуна в 2018 году. 

Шестун был руководителем Серпуховского района Московской области. У него были очень хорошие контакты в ФСБ, потому что он неоднократно помогал различным подразделениям спецслужбы в их операциях в Московской области. Например, он записывал на диктофон свои разговоры с подмосковными прокурорами и их посредниками, когда те вымогали у него взятки. Впоследствии эти записи стали одним из доказательств в деле о «крышевании» прокурорами нелегального игорного бизнеса в Московской области. 

Но к 2018 году у Шестуна обострился давний конфликт с губернатором Андреем Воробьевым. В этот конфликт пришлось вмешаться Кремлю, и администрация президента России встала на сторону Воробьева. Александра Шестуна вызвали на разговор к заместителю начальника управления внутренней политики администрации президента Андрею Ярину, который прямым текстом предложил ему написать заявление об уходе. 

Посредником при этом и других разговорах с Шестуном выступал как раз руководитель управления «К» ФСБ России Иван Ткачев, знакомый с Шестуном по старым совместным делам. При этом ни Ткачев, ни Ярин не подозревали, что бывший руководитель Серпуховского района скрытно записывал все разговоры с ними. Позже Шестун опубликовал эти записи в YouTube.    

«Все списки согласования, начиная от губернатора и в район на выборы, идут через меня, — говорил Ткачев Шестуну на одной из записей. — Я вижу, кого переедет через месяц, кого через два, кого через три… То же самое сделали Соловьев (бывший глава Удмуртской республики. — Прим. ред.) и Маркелов (бывший глава республики Марий Эл. — Прим. ред.). Маркелов приехал сюда, его ломали две недели. <...> Его бы никто не арестовал, им дали всем возможность красиво уйти, если бы они не пошли в противовес, против, их бы никто не тронул. Они пошли в противовес, была команда — паровоз поехал». 

В этих нескольких предложениях генерал ФСБ сделал сразу несколько признаний, которые в другой стране, скорее всего, привели бы не только к его отставке и расследованию, но имели бы и самые серьезные последствия для высшего руководства государства. Начальник управления «К», по сути, признался в том, что:

все кандидаты на выборные должности в российских регионах проходят согласование в ФСБ;
Кремль использует ФСБ для давления на несогласных губернаторов и глав районов;
возбуждение уголовных дел в отношении строптивых не зависит от собранных доказательств или требований закона: «если бы они не пошли в противовес, против, их бы никто не тронул». 
Александр Шестун отказался писать добровольное заявление об уходе, как того требовала администрация президента, и его постигла та же участь, что и вышеупомянутых губернаторов: Шестуна арестовали, и в настоящее время он находится в СИЗО «Матросская Тишина». 

«Дело Шестуна» наглядно показало, что в громких политических процессах, включая все дела против Алексея Навального, нет никаких самостоятельных решений спецслужб — есть решения администрации президента, которые спецслужбы исполняют: «была команда — паровоз поехал».  

Шестой отдел против других врагов Кремля

Если продолжать аналогию Ивана Ткачева, то управление «К» — это паровоз, который ездит по расписанию администрации президента, а шестой отдел был важным прицепным вагоном этого паровоза. 

Этот отдел был создан в 1999 году. Его формальные задачи — аналитика и курирование регионов. Однако вскоре после создания операции этого подразделения вышли далеко за рамки его формальных функций. 

Первыми руководителями шестого отдела стали Владимир Джабаров (он ушел из ФСБ в 2006 году) и его заместитель Павел Топоров (он также ушел из отдела в 2006 году на должность замначальника управления ФСБ по Москве и Московской области). Оба покинули это подразделение еще до того, как оно стало разрабатывать Алексея Навального и ФБК, однако их имена интересны в связи с тем, что они играли важную роль в преследовании других врагов Кремля. Именно шестой отдел сопровождал уголовные дела в отношении Михаила Ходорковского и Бориса Березовского.   

При этом стоит признать, что некоторые из более ранних дел этого отдела хоть и имели политический окрас, тем не менее базировались на реальной фактуре, или, как говорят в правоохранительной среде, в них «усматривался состав преступления». Как, например, в деле против Бориса Березовского о выводе более 250 миллионов долларов из компании «Аэрофлот». 

Одним из обвиняемых по этому делу был замдиректора «Аэрофлота», Николай Глушков (близкий человек Бориса Березовского). И в 2001 году ему пытался устроить побег не кто иной, как нынешний депутат Госдумы Андрей Луговой, возглавлявший в то время службу безопасности принадлежавшего Березовскому телеканала ОРТ (сегодня — Первый канал). В 2004 году суд приговорил Андрея Лугового к году и двум месяцам лишения свободы за попытку организации побега Глушкова. 

И любопытно, что делом в отношении Лугового также занимался шестой отдел управления «К», и именно это дело стало началом близкого знакомства Лугового и замначальника отдела Павла Топорова (об этом «Важным историям» рассказал давний знакомый Топорова).      

Сегодня власти Великобритании считают Андрея Лугового исполнителем убийства другого ненавистного Кремлю человека — бывшего сотрудника ФСБ Александра Литвиненко. Он был отравлен в 2006 году радиоактивным полонием, подмешанным ему в чай во время встречи с Луговым и бизнесменом Дмитрием Ковтуном в лондонском отеле «Миллениум». В 2016 году возглавлявший дознание судья-коронер сэр Роберт Оуэн сообщил, что Луговой и Ковтун «вероятно, действовали под руководством ФСБ и с одобрения главы этой организации Николая Патрушева и президента России Путина» (цитата по BBC). 

Подразделение подавления инакомыслия

По словам правоохранителей, которые работали по делам против Алексея Навального, со временем шестой отдел управления «К» «захирел» и лишился того влияния, что у него было в прошлом. Собеседники «Важных историй» объясняют это тем, что руководство управления предпочитало концентрироваться на работе более перспективных с точки зрения денежного потока направлениях — например, на банковском отделе. 

И шестой отдел стал рядовым: от крупных реализаций по выявлению схем вывода сотен миллионов долларов из госкомпаний сотрудники отдела докатились до расследования о сорванном с забора плакате. Однако к тому моменту, как «захирел» шестой отдел, а Алексей Навальный стал более известной фигурой в политике, к его разработке подключилось еще одно подразделение ФСБ — управление по борьбе с терроризмом и политическим экстремизмом (УБТПЭ). Это управление входит в Службу по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом (СЗКСиБТ) ФСБ России. 

Репутация у УБТПЭ неоднозначная. С одной стороны, в составе этого подразделения служат офицеры, которые рискуют жизнью, выполняя боевые задачи по борьбе с терроризмом. В этом же управлении работают люди, благодаря которым было, например, раскрыто дело об убийстве неонацистами из банды «БОРН» сотрудников «Новой газеты» Анастасии Бабуровой и Станислава Маркелова. 

Но, с другой стороны, в составе того же УБТПЭ есть отделы, которые превратились в органы подавления (и порой в прямом — физическом — смысле этого слова) инакомыслящих. Оперативные сотрудники УБТПЭ не раз попадали в скандальные истории, связанные с физическим насилием. Например, в середине 2000-х годов офицеры УБТПЭ участвовали в избиениях и пытках активистов национал-большевистской партии (НБП) Эдуарда Лимонова, признанной впоследствии экстремистской организацией и запрещенной на территории России. 

В 2006 году, как сообщала «Новая газета», офицер УБТПЭ ФСБ прибыл на выручку задержанным на Комсомольском проспекте в Москве бойцам из вневедомственной охраны МВД Чечни. При досмотре у них был обнаружен «набор киллера» — два пистолета Макарова и снайперская винтовка ВАЛ с оптическим прицелом. 

При этом руководство УБТПЭ на хорошем счету в администрации президента. Например, возглавлявший УБТПЭ до 2012 года Михаил Белоусов сегодня работает заместителем руководителя управления внутренней политики администрации президента. 

...За последние 10 лет на разработку Алексея Навального и его коллег из ФБК было брошено столько сил и средств, сколько, пожалуй, не затрачивалось на поимку самых опасных террористов. При этом во всех делах, что возбуждались против главного оппозиционного политика страны и его коллег, были явные признаки фальсификаций доказательсв и злоупотребления правом со стороны государства. Все это — как и выбранный способ расправы над Алексеем Навальным — не оставляет сомнений в том, кто стоит за попыткой его убийства.

Имена исполнителей и организаторов этого преступления должны быть хорошо известны тем офицерам ФСБ, кто каждый день следит за каждым шагом Навального, его детей, жены, друзей и коллег. Но они вряд ли когда-то заговорят. Потому что в сегодняшней России словосочетание «офицер госбезопасности» тоже приобрело обратный смысл. Те, кто принимали присягу и призывались, чтобы защищать народ от произвола властей, превратились в главных охранителей произвола властей от народа.