Генералу Шамарину приказано ожидать в СИЗО

Несмотря на заверения о готовности сотрудничать со следствием, 2-й Западный окружной военный суд отказался перевести под домашний арест начальника Главного управления связи — заместителя начальника Генерального штаба ВС РФ Вадима Шамарина, обвиняемого в получении взятки на сумму 36 млн руб. Защита генерала ходатайствовала о проведении слушания в закрытом режиме. Однако следствие и прокуратура, а вслед за ними и суд просьбу отклонили.

Провести заседание в апелляции по делу генерал-лейтенанта Вадима Шамарина, который 10 июня встретил 53-летие в СИЗО «Кремлевский централ», планировалось в условиях секретности. Как и во время ареста, который 22 мая санкционировал 235-й гарнизонный военный суд, никаких данных о жалобе фигуранта на сайте суда не было. Однако судья Сергей Бровко разрешил прессе присутствовать в зале, где двое защитников генерала Шамарина пытались добиться отмены ранее избранной ему меры пресечения и перевода обвиняемого под домашний арест в квартире на улице Полины Осипенко.

Почти сразу адвокат Михаил Перцев ходатайствовал о закрытии процесса, аргументировав это тем, что у него взяли подписку о неразглашении данных предварительного следствия. «Я понимаю, что для прессы это хлеб, но мало ли что у нас здесь будет произнесено»,— сказал он, добавив, что в процессе могут быть оглашены сведения, составляющие гостайну.

Однако против этого высказались прокурор Максим Волков и следователь Никита Бандура. Первый подчеркнул, что закон содержит четкий перечень оснований для проведения заседания при закрытых дверях и адвокат их не привел. В итоге судья просьбу отклонил, подчеркнув, что «материалы дела не содержат какой-либо секретности», а кроме того, ходатайство защиты «не конкретизировано».

Настаивая на отмене решения об аресте, адвокаты Игорь Дюкин и Михаил Перцев в своих жалобах ссылались на то, что только тяжесть предъявленного генерал-лейтенанту обвинения — «получение взятки в особо крупном размере» (ч. 6 ст. 290 УК РФ, от 8 до 15 лет заключения) — не может служить основанием для заключения под стражу. Доводы же следствия о том, что, находясь на свободе, господин Шамарин может скрыться, а также станет давить на свидетелей, воспользовавшись своими связями «в органах военного управления Минобороны, а также правоохранительных органах и иных органах госвласти в Москве», защитники назвали голословными. При этом адвокат Игорь Дюкин отдельно остановился как на фабуле обвинения, так и на личности своего подзащитного.

Он напомнил, что, по версии обвинения, генерал, обладая организационно-распорядительными функциями, с апреля 2016 по октябрь 2023 года, действуя «по предварительной договоренности», получил от гендиректора ОАО «Пермский телефонный завод "Телта"» Алексея Высокова и главбуха завода Елены Гришиной взятку на сумму «не менее 36 млн руб.». Деньги платились за действия, входившие в его полномочия, «направленные на увеличение объемов и номенклатуры продукции» ОАО по государственным контрактам для нужд Минобороны России, а также «за общее покровительство по службе». Защитник возмутился неконкретике вмененной в вину суммы. Она, на его взгляд, противоречит доводу следствия о некой «предварительной договоренности». Он обратил внимание суда на то, что «Телта» является единственным предприятием, которое поставляет устройства спецсвязи для Минобороны в течение вот уже 14 лет, то есть является монополистом в этой области и не имеет конкурентов.

«Шамарин не мог влиять на увеличение поставки изделий или изменение номенклатуры. Если предприятие единственное (в стране.— “Ъ”) обладает монопольным правом, о каком покровительстве может идти речь?» — недоумевал адвокат.

Защитник Дюкин отметил, что явку с повинной арестованные прошлым летом господа Высоков и Гришина написали только 7 мая 2024 года, она поступила в Главное военное следственное управление СКР лишь в день ареста генерала Шамарина, 22 мая. Кроме того, показания против него 4 марта дал бывший глава 1-го управления Главного управления связи Минобороны Александр Оглоблин, ранее осужденный на 4,5 года за коррупцию. Все трое являлись фигурантами уголовных дел о мошенничестве, указал адвокат. Кроме того, как ранее писал “Ъ”, показания против фигуранта дал брат экс-генерала Оглоблина Алексей, также имеющий судимость.

«Вывод суда о том, что обвиняемый обладает связями и может склонить свидетелей к даче необходимых ему показаний, я расцениваю как клевету на наши вооруженные силы и на наши правоохранительные органы,— негодовал защитник.— Как он может оказать влияние на следствие и на органы прокуратуры, которые не находятся у него в подчинении?»

Господин Дюкин добавил, что сведения из оперативной справки департамента военной контрразведки ФСБ о том, что генерал Шамарин, «получив доступ к материалам уголовного дела» сотрудников завода «Телта», «интересовался ходом расследования и инструктировал свидетелей по сохранению в тайне обстоятельств его противоправной деятельности», а также «принимал меры для сокрытия следов преступления», ничем не подтверждена. «Шамарин мог интересоваться, но только судьбой своих подчиненных» — такое мнение высказал адвокат.

Как крупные военноначальники оказываются в СИЗО

Он отметил, что его подзащитный за 34 года безупречной службы был отмечен грамотами и госнаградами, является участником боевых действий, в том числе в ходе СВО, а на его иждивении находится 13-летний сын, 85-летняя мать, жена-пенсионерка и сестра — инвалид I группы.

Заявив, что генерал Шамарин не имеет недвижимости за рубежом или счетов в иностранных банках, адвокаты призвали суд посмотреть на его дело «через призму законности» и «принять единственно правильное решение — избрать домашний арест».

Сам обвиняемый Шамарин, который участвовал в слушании по видеосвязи из СИЗО, заверил, что скрываться не будет. «Оказывать давление на свидетелей у меня возможности нет, да я и не собираюсь»,— сказал ранее не признавший вину фигурант, добавив, что «готов полностью сотрудничать со следствием». Однако против его освобождения из СИЗО высказались следователь и прокурор. Так, следователь ГВСУ майор юстиции Никита Бандура сказал, что причастность обвиняемого к инкриминируемому преступлению подтверждается «совокупностью доказательств, а доводы защиты не мотивированы». В итоге суд оставил решение об аресте в силе.