Год проб и работы над ошибками

В этом году произошло много важных для отечественного спорта событий, но главным среди них — событием, которое служит фоном для большинства остальных, в том числе для Олимпийских игр в Рио-де-Жанейро,— был, безусловно, грандиозный допинговый кризис. Процесс, связанный с обвинениями России в наличии государственной программы по сокрытию допинговых нарушений, уже привел к серьезным потерям и, вполне вероятно, приведет — уже в следующем году — к еще более крупным. "Ъ" представляет основных действующих лиц этого процесса.

Следователь

До этого года имя канадского юриста Ричарда Макларена было известно лишь узкому кругу экспертов. Теперь — в России так уж точно — его знают ничуть не хуже, чем имена футбольных суперзвезд. Допинговый кризис разразился еще в прошлом году — когда за серией разоблачительных фильмов и публикаций в зарубежной прессе последовала дисквалификация Всероссийской федерации легкой атлетики. Но апогея он достиг именно благодаря назначенному независимым экспертом Всемирного антидопингового агентства (WADA) Ричарду Макларену и двум обнародованным докладам (или двум частям одного доклада) за его авторством.

Первый был опубликован в июле, и в нем впервые прозвучала страшная для России формулировка — о создании "контролируемой на государственном уровне системы" с целью "защитить употреблявших допинг российских спортсменов", а наиболее резонансные страницы были посвящены Олимпиаде в Сочи. Ричард Макларен утверждал, что готовили российских спортсменов к триумфальному выступлению на ней стероидными коктейлями, а "грязные" пробы заменялись "чистыми" с помощью уникальной технологии. Он также утверждал, что курировались эти "манипуляции" как Министерством спорта РФ и подведомственными ему структурами, так и ФСБ.

Вторая часть была обнародована в начале декабря. В основном в ней повторялись тезисы из предыдущего релиза, но новый выглядел, скажем так, более детализированным и жестким. В нем снова говорилось о поддерживаемой на государственном уровне, "беспрецедентной по масштабу" системе сокрытия нарушений, связанных с применением запрещенных препаратов и методик, которая существовала с 2011 по 2015 год и коснулась целого ряда топовых соревнований: в 2012 году — летней Олимпиады в Лондоне, в 2013-м — чемпионата мира по легкой атлетике в Москве и Универсиады в Казани, в 2014-м — зимней Олимпиады в Сочи. В "манипулирование" допинг-пробами, согласно отчету, было вовлечено более тысячи российских атлетов, а на сочинской Олимпиаде подмена проб "спасла" России как минимум дюжину призовых мест, в том числе двух атлетов, завоевавших четыре золотые медали. Публикацию и так объемной второй части отчета дополнило огромное количество материалов, залитых в интернет. К качеству работы Ричарда Макларена в России принято предъявлять претензии — скажем, из-за того, что его общение с российской стороной было сведено к минимуму, но по крайней мере ее объем заслуживает уважения. Ведь трудился юрист, по сути, в одиночку.

Свидетель

Сведения, которые фигурируют в докладах, Ричард Макларен черпал из нескольких источников, но, бесспорно, основным среди них был Григорий Родченков.

Профессор Родченков с 2005 года занимал пост директора Московской антидопинговой лаборатории, а покинул его в 2015 году — после появления доклада самой первой независимой комиссии WADA по России, которую возглавлял не Ричард Макларен, а Дик Паунд. В том докладе Григорий Родченков обвинялся в вымогательстве денег у спортсменов и уничтожении почти 1,5 тыс. проб. Скандал привел к лишению Московской антидопинговой лаборатории аккредитации, а ее руководитель, уже однажды являвшийся фигурантом уголовного дела по допингу, как выяснилось, вскоре сменил место жительства, переехав в США.

Там он дал громкое интервью изданию The New York Times. В нем Григорий Родченков утверждал, что якобы по рекомендации российских властей изобрел тот самый чудодейственный допинговый коктейль из трех запрещенных препаратов и снабжал им спортсменов. В сочинской Олимпиаде, по его словам, участвовали "десятки" задействованных в этой программе атлетов, а полтора десятка из них завоевали медали. Григорий Родченков даже назвал некоторые конкретные имена. Это три олимпийских чемпиона — бобслеист Александр Зубков, скелетонист Александр Третьяков и лыжник Александр Легков.

Автором большинства электронных посланий, дополняющих вторую часть доклада Ричарда Макалерна, также является беглый профессор, в отношении которого Следственный комитет РФ уже возбудил уголовное дело о злоупотреблении полномочиями. Версия российских правоохранительных органов сводится к тому, что в центре "допинговых схем" находился Григорий Родченков, действовавший не по чьему-то приказу, а по собственной инициативе, хотя сам он настаивает на том, что инициатива "шла сверху".

Обвиняемые

Доклады Ричарда Макларена помещают в эту категорию целую группу представителей отечественного спорта. Например, за кодовыми обозначениями, употребляющимися в допматериалах ко второй части, легко распознаются (благо есть отсылки к дисциплине) чемпионы и призеры Олимпийских игр в Сочи — такие как бобслеисты Александр Зубков и Алексей Воевода, скелетонист Александр Третьяков, лыжники Александр Легков и Максим Вылегжанин, биатлонистка Ольга Зайцева, саночники Альберт Демченко и Татьяна Иванова. Кто-то из них якобы употреблял коктейли, приготовленные Григорием Родченковым, кого-то якобы скрывали от проверяющих.

Сколько этих обвиняемых — трудно сказать. Но, надо полагать, речь идет о десятках спортсменов. Только в переданном в Международный союз биатлонистов (IBU) списке подозреваемых значился 31 человек.

Хотя в действительности акцент в этих отчетах сделан на другом. Они прежде всего являются попыткой продемонстрировать не то, что в России многие атлеты помогали себе запрещенными средствами, а то, что эта помощь якобы санкционировалась и контролировалась на государственном уровнем. Такое обвинение — самое страшное среди всех, что существуют в международном олимпийском движении. И главная мишень докладов — вовсе не спортсмены, а их руководители. Если уж быть предельно конкретным — Министерство спорта РФ, которое постоянно упоминается в отчетах, как и имена его начальников.

После летнего отчета своей должности лишились замминистра Юрий Нагорных, названный экспертом WADA ответственным за реализацию "допинговой схемы", а также еще ряд отвечавших за антидопинговую политику в стране чиновников. Во втором отчете уже гораздо чаще фигурирует фамилия возглавлявшего Минспорт с 2008 года Виталия Мутко. Ему летний скандал стоил поездки на Олимпиаду в Рио (министр подпал под санкции Международного олимпийского комитета, МОК), но на карьеру внутри России не повлиял: в октябре он был назначен вице-премьером, курирующим помимо спорта туризм и молодежную политику. Между тем Ричард Макларен продолжил настаивать на том, что Виталий Мутко обязан был находиться в курсе всего происходившего в российской антидопинговой сфере. Хотя и оговорился, что "доказательств того, что Мутко знал о системе" у него нет. Сам Виталий Мутко существование "допинговой госпрограммы" наотрез отрицал как летом, так и в декабре, разве что скорректировав — на более сдержанную — риторику.

Прокурор

Сурово покарать Россию за допинг требовали многие спортивные деятели. Но громче всех звучал голос Всемирного антидопингового агентства и его главы Крейга Риди. Когда в конце прошлого столетия WADA создавалось, предполагалось, что оно будет играть скорее техническую, что ли, роль: формировать списки запрещенных препаратов, выдавать рекомендации по наказаниям за их употребление. Но со временем фактический функционал и вес структуры в спортивном сообществе увеличились. Рекомендации WADA стали рассматриваться чуть ли не как приказы, а его инициативы — вызывать настоящие потрясения в спорте наподобие весеннего мельдониевого кризиса. Считавшийся ранее безвредным препарат, попавший с 1 января 2016 года в черный список, на 15 месяцев вывел из строя лучшую российскую теннисистку Марию Шарапову и едва не привел к дисквалификации целого отряда ее соотечественников, прежде чем WADA все же смягчило свою позицию.

Перед Олимпиадой в Рио именно Крейг Риди требовал применить к России самую суровую санкцию — отстранение всей делегации от выступления. Международный олимпийский комитет применять ее отказался. Более того, на предолимпийской сессии МОК со стороны его членов обрушился поток критики уже на WADA — за некомпетентность и даже ангажированность — вместе с призывами к радикальным реформам.

Прогнозы некоторых российских экспертов насчет того, что критика означает конец агентства в его нынешнем виде, однако, не сбылись. Осенью на олимпийском саммите WADA вместо смерти пообещали дополнительные полномочия и дополнительное финансирование, а незадолго до обнародования второй части доклада Ричарда Макларена с Крейгом Риди тепло пообщался президент МОК Томас Бах. Свою позицию по "российском вопросу" WADA в декабре не обнародовало, но, надо полагать, она осталась примерно той же, что и в июле.

Общественный защитник

Виталий Смирнов проработал в Международном олимпийском комитете более 40 лет, прежде чем в 2015 году стал его почетным членом. И более авторитетного представителя в головной спортивной организации у отечественного спорта не было никогда. Между тем в России довольно долго его авторитет не был востребован. Вернулся на авансцену в 81 год Виталий Смирнов благодаря допинговому кризису. Это его Владимир Путин назначил руководить созданной перед Олимпиадой в Рио, в тот момент, когда российское участие в ней еще находилось под вопросом, общественной антидопинговой комиссией. В задачу структуры под началом олимпийского патриарха вошли подготовка реформ в антидопинговой сфере и, разумеется, пусть эта составляющая активно не афишировалась, выработка способов защиты на случай эскалации кризиса.

Что касается реформ, то они уже вовсю идут — речь, например, об изъятии из закона о Министерстве спорта РФ положения об участии органа в деятельности Российского антидопингового агентства (РУСАДА) и придания последнему, таким образом, статуса независимой организации. К достижениям комиссии можно отнести уже тот факт, что Ричард Макларен, с которым у Виталия Смирнова была осенью встреча, если и отозвался положительно о ком-то из российских контрагентов, то именно о нем. По мнению эксперта, работа комиссии свидетельствует о том, что в России и в самом деле перемены происходят.

Судья

Летняя волна кризиса напомнила о том, что при всем изобилии значимых спортивных организаций на верхушке пирамиды все равно находится Международный олимпийский комитет, а его президент — самая влиятельная среди фигур в мировом спорте. Это Томас Бах выступил арбитром в споре по поводу того, каких санкций заслуживает Россия, а его отказ от следования принципу коллективной ответственности был для нее спасительным вердиктом. По крайней мере, после него отпал вариант с поголовным отстранением.

Дальше выяснилось, что в этом процессе судья предпочитает использовать присяжных. Их функции исполнили международные спортивные федерации, на откуп которым исполком МОК отдал допуск отдельных российских команд и спортсменов. Большая часть прошла фильтр.

Пожалуй, единственное, о чем можно с уверенностью говорить после декабрьского релиза,— это то, что МОК и Томас Бах не собираются отказываться от своих полномочий. Известно, как будет формироваться окончательное решение по России — на этот раз уже без спешки и с привлечением специальных проверяющих. МОК создал две комиссии под руководством швейцарцев — Денниса Освальда и Самуэля Шмида. Одна займется ретестами проб россиян (раньше говорилось о ретестах проб только с Олимпиады в Сочи, но в декабре МОК скорректировал позицию, включив в программу перепроверок и две ей предшествовавшие — ванкуверскую и лондонскую), вторая — проверит достоверность информации о якобы имевшем место государственном вмешательстве в российскую антидопинговую систему. Их заключения будут рассмотрены исполкомом МОК в начале 2017 года. Но понятно, что все равно многое будет зависеть от того, какой расклад посчитает наиболее справедливым его первое лицо. Некоторое время назад президент МОК сделал заявление, в котором гарантировал жесткие меры по итогам очередного витка расследования, если содержащаяся в нем информация будет подтверждена. Однако грозные заявления Томас Бах делал и перед Рио, а оказался человеком, очень похожим на верного друга России.

Жертвы

Список пострадавших из-за допингового кризиса огромен, и в него входят отнюдь не только те, кто был уличен в применении допинга или обвинен в поощрении допинговой политики. На Олимпиаду в Рио-де-Жанейро сборная России поехала, но — в довольно сильно усеченном составе. Через фильтр международных федераций без потерь прошли не все виды спорта, а два — легкая и тяжелая атлетика — вообще остались без Рио. В группе спортсменов, которым, несмотря на отсутствие претензий по части допинга персонально к ним, не довелось выступить на Олимпиаде, очутились такие легкоатлетические звезды, как бегун с барьерами Сергей Шубенков, "высотница" Мария Кучина и великая прыгунья с шестом Елена Исинбаева. Им ярко светило в Бразилии золото — а в результате пришлось наблюдать за соревнованиями или с трибуны, или по телевизору. Особенно обидно должно было быть Исинбаевой, которая в Рио хотела завершить карьеру третьим олимпийским золотом. Впрочем, ей хотя бы досталась компенсация в виде целой пригоршни престижных должностей — в виде членства в комиссии членов МОК, исполкоме Олимпийского комитета России, поста главы наблюдательного совета РУСАДА.

Понятно, что из-за отсутствия десятка лидеров, из-за того, что некоторые другие, проходя через фильтры, как пловчиха Юлия Ефимова, потратили кучу сил, нервов и времени, Россия в Рио-де-Жанейро недосчиталась трофеев. Учитывая обстоятельства, ее показатели — 56 медалей, из которых 19 золотые,— смотрятся неплохо, но задачу, о которой говорилось ранее — вернуть потерянное в 2012 году в Лондоне место в топ-тройке,— выполнить было, конечно, нереально. Россия снова осталась позади США, Китая и Великобритании.

А уже во время Олимпиады удар подстерег российских паралимпийцев, также упомянутых в докладе Макларена. Международный паралимпийский комитет, в отличие от МОК, принцип "коллективной ответственности" не отверг. В итоге сентябрьская Паралимпиада прошла без российских спортсменов с ограниченными возможностями, и санкции с них не сняты по сей день.

Но наиболее серьезный урон, возможно, впереди. Перед публикацией второй части доклада МОК призвал международные федерации по зимним видам спорта заморозить подготовку к проведению крупных соревнований в России на неопределенный срок. Ряд структур рекомендациям уже последовали. Международная федерация бобслея и скелетона отняла у Сочи мировое первенство, Международный союз биатлонистов и Международный союз конькобежцев — этапы Кубка мира в Тюмени и Челябинске. Настроившимся смотреть их вживую российским болельщикам придется наблюдать за трансляциями по телевизору. И не факт, что в том же биатлоне и лыжных гонках сборная России в следующем году будет выступать в сильнейшем составе. Временному отстранению от стартов подверглись два биатлониста (их имена не раскрываются) и шесть лыжников — Евгения Шаповалова, Юлия Иванова, Александр Легков, Максим Вылегжанин, Евгений Белов и Алексей Петухов.

И это еще далеко не все. Если данные относительно сочинских проб из отчета Ричарда Макларена подтвердятся хотя бы наполовину, российская сборная, и так уже расставшаяся после инициированных ретестов проб из прошлого с несколькими наградами, которые были завоеваны на Олимпиадах в Лондоне и Пекине в 2008 году, может расстаться постфактум и с главным предметом своей гордости — первенством в медальном зачете в Сочи. Может даже выпасть в нем из топ-тройки. Хотя, учитывая остроту момента, актуальнее сейчас взгляд не в прошлое, а в довольно близкое будущее — в олимпийский 2018 год. Не будет ничего странного, если вопрос об участии сборной России в Олимпиаде в Пхенчхане все же будет поднят.