Греф Алекперову друг, товарищ и брат

20 лет назад ЛУКОЙЛ выкупил у государства один из ключевых российских нефтеперерабатывающих заводов. Купил всего за 26 млн долларов – копейки и тогда, и сейчас. Компания Вагита Алекперова обещала не только погасить долги предпри­ятия (которые появились не без её участия), но и модернизировать производство. На прошлой неделе мы узнали, что теперь частный нефтяной гигант получит на строительство новой установки почти 1 млрд долларов из бюджета. Как и благодаря кому это стало возможным?

Государство почти целиком компенсирует ЛУКОЙЛу модернизацию НПЗ в Нижегородской области. Такой вывод можно сделать из соглашения, которое компания Вагита Алекперова подписала с Минэнерго. Речь идёт об инвестиционной надбавке к обратному акцизу на нефть. Если по-простому, то нефтяникам вернут значительную часть собранных с них налогов. Взамен они якобы должны увеличить мощности по переработке сырья на заводе в Кстово («Лукойл-Нижегороднефтеоргсинтез», до этого – АО «Норси», ещё ранее – Новогорьковский НПЗ).

«Якобы» – потому что в 2018 году (т.е. за год до введения инвестиционной надбавки) ЛУКОЙЛ и без того начал строить там установку замедленного коксования (УЗК). К январю 2021-го объект был готов на 86%. И теперь, по данным «Коммерсанта», крупнейшая частная нефтяная компания страны может получить «стимул» на строительство уже смонтированной установки в размере около 70 млрд рублей. Но не только поэтому новость о соглашении с Минэнерго удивила многих аналитиков рынка.

Дело в том, что в 2021 году исполнилось 10 лет с начала общероссийской программы модернизации нефтеперерабатывающих заводов, которая изначально обеспечивалась налоговыми стимулами. К примеру, в 2012 году ставка акциза на бензин Евро-3 составляла 7,88 тыс. рублей за тонну, а на бензин Евро-5 – 5,1 тыс. рублей за тонну. Логика была понятная: чем лучше топливо, тем ниже акциз.

В результате к 2016 году большинство крупных неф­тяных компаний обновили оборудование на своих НПЗ. Потом акцизы практически сравнялись, но большинство нефтяников по-прежнему продолжают развивать заводы – до 2030 года в строй планируется ввести около 40 новых установок вторичной переработки нефти. Потому эксперты и считали, что заводы большинства нефтяных гигантов вряд ли станут получателями новой инвестиционной надбавки.

Однако реальность оказалась устроена иначе – первым в очереди за бюджетными субсидиями почему-то оказался ЛУКОЙЛ, который ещё 20 лет назад вроде как собирался модернизировать предприятие в Кстово за собственный счёт. Рассказывать эту историю дальше невозможно без упоминания бывшего главы Минэкономразвития Германа Грефа.

Хороший лоббист

Инвестиционную надбавку к обратному акцизу правительство ввело в 2019 году, вскоре после начала большого налогового манёвра. В его рамках постепенно снижались экспортные пошлины и росло налоговое давление на добычу. В голом виде налоговый манёвр провоцировал вывоз сырой нефти и убивал неф­тепереработку – серьёзный удар по отрасли. Инвестиционная надбавка должна была стать для неё чем-то вроде костыля. Идея вроде бы разумная, но, как говорится, везде есть нюансы.

Одним из главных инициаторов введения инвестиционной надбавки СМИ называли главу Сбербанка Германа Грефа. У «Сбера» в этой истории, судя по всему, есть свой интерес, а именно – Антипинский НПЗ в Тюменской области, который достался банку в рамках погашения задолженности на 3,2 млрд долларов. Греф просил правительство поддержать банкротящееся предприятие. Однако, как мы видим сейчас, сливки снимает Нижегородский НПЗ ЛУКОЙЛа, приватизация которого состоялась 20 лет назад не без участия Германа Оскаровича.

К слову, всё в том же 2019 году первый вице-президент ЛУКОЙЛа Вадим Воробьёв сказал, что компания могла бы рассмотреть возможность покупки Антипинского НПЗ у Сбербанка. Правда, по его мнению, на тот момент завод в Тюменской области «слишком дорого стоил с учётом долга». Один в один, как в ситуации с приватизацией ЛУКОЙЛом государственного пакета акций нефтяной компании «Норси-Ойл» в 2001 году. Именно эта компания была предыдущим собственником НПЗ в Кстово. Вадим Воробьёв был её президентом и, по сути, руководил подготовкой предприятия к приватизации, которая прошла по весьма нетривиальной схеме.

Операция «Удушение»

В 2001 году ЛУКОЙЛ купил у государства 86% акций компании «Норси-Ойл» за 26 млн долларов. Через год он приобрёл у миноритарных акционеров НПЗ в Кстово (основной актив «Норси-Ойл») 7,65% уставного капитала примерно за 154 млн долларов. Разница – более чем в 70 раз! Как это стало возможным?

Нижегородский НПЗ был построен в период послевоенного восстановления страны, первый бензин он выпустил в 1958 году. Это было одно из самых мощных предприятий в своей отрасли, способное перерабатывать более 20 млн тонн нефти в год. Кроме того, НПЗ в Кстово был одним из наиболее привлекательных предприятий с точки зрения качества и номенклатуры производимой продукции – почти все марки бензина и моторных масел. Проблема была лишь одна – завод был «сухим», то есть в структуре предприятия не было собственных месторождений нефти. По этой причине к середине 1990-х «Норси» оказался единственным российским НПЗ, избежавшим поглощения нефтяными гигантами.

В тот период НПЗ в Кстово перерабатывал давальческую нефть, поставляемую «Татнефтью» и ЛУКОЙЛом, оставляя себе до 30% сырья в качестве оплаты. При этом главным поставщиком был именно ЛУКОЙЛ (60% нефти), который взамен потребовал назначить своего представителя в совет директоров «Норси». При всём при этом нефтяникам тогда было выгоднее гнать сырую нефть на экспорт, и потому одно из крупнейших перерабатывающих предприятий в стране было загружено в лучшем случае наполовину. В марте 1996 года председатель совета директоров «Норси» Владимир Стариков с гордостью рассказал журналистам, что заводу удалось увеличить объём ежемесячной переработки с 800 тыс. до 1,1 млн тонн.

На фоне этого градообразующее предприятие в Кстово стало одним из крупнейших должников в России. В 1996-м ситуация была получше, а вот в марте 1994-го суммарная задолженность завода перед бюджетами разного уровня, Пенсионным фондом и банками достигала 2,4 трлн (!) неденоминированных рублей. Для обеспечения завода стабильной загрузкой нефтью его руководство планировало создать финансово-промышленную группу совместно с поставщиками (ЛУКОЙЛ и «Татнефть»), а также крупнейшими банками страны, которые, как предполагалось, смогут профинансировать модернизацию предприятия. Однако на практике получилось иначе.

Аукцион с известным результатом

Вопреки планам по участию «Татнефти» многие эксперты тогда называли ЛУКОЙЛ единственным претендентом на покупку предприятия в Кстово. Компания Алекперова, по сути, не скрывала, что ей нужен полный контроль. «Мы попросили Госкомимущество отложить до создания ФПГ инвестиционный конкурс по продаже 15% акций «Норси», так как наши потенциальные партнёры заинтересованы в том, чтобы пакет не ушёл на сторону. С учётом этого будет производиться приватизация «Норси», – рассказывал весной 1996-го Владимир Стариков.

Впоследствии нефтяники из Татарстана не стали участвовать в конкурсе на покупку акций «Норси», поскольку решили сосредоточиться на развитии Уфимского НПЗ. А ЛУКОЙЛ начал активное движение к цели, правда, после резкого падения мировых цен на нефть его интерес к «Норси» заметно ослабел. В результате в 1998 году компания Алекперова резко сократила поставки нефти для переработки в Кстово. К началу 2000 года на предприятии сложилась критическая ситуация: в январе оно получило не более 150 тыс. тонн нефти, проблема обслуживания долгов обострилась.

В 2001 году правительство РФ, которое на тот момент возглавлял Михаил Касьянов, подготовило новый вариант приватизации «Норси-Ойл». Вместо коммерческих конкурсов с инвестиционными условиями было решено выставить два пакета акций (по 42,5%) на аукционы. Тогда это объясняли тем, что второй вариант позволит государству получить больше денег. Накануне торгов из больших кабинетов доносилось мнение, что итоговая цена госпакета «Норси» может превысить 100 млн долларов. Однако ЛУКОЙЛ заплатил за всё всего 26 млн долларов.

Комментируя удачную покупку, Вагит Алекперов заявил журналистам, что его компания планирует не только погасить долги Нижегородского НПЗ, но и вложить в его модернизацию 174 млн долларов. Именно поэтому, сказал миллиардер, 26 млн долларов за сам актив – вполне справедливая цена. Теперь ЛУКОЙЛ ожидает, что обновление фондов НПЗ за счёт надбавки к обратному акцизу позволит ему сократить выпуск дешёвого мазута до 4% и увеличить выход светлых нефтепродуктов до 75% (в целом по группе компаний). Следовательно, финансовые показатели группы могут значительно улучшиться. При этом оплачивать банкет почему-то будет государство, то есть мы с вами, без каких-либо дивидендов.

Кстати

Действующего главу Сбербанка Германа Грефа связывают с ЛУКОЙЛом давние отношения. И речь здесь не только о лоббировании инвестиционной надбавки к обратному акцизу на нефть и не столько о перспективе продать Антипинский НПЗ за копейки. В 2001 году единственным соперником ЛУКОЙЛа при покупке акций «Норси-Ойл» была компания «Сибнефть» Романа Абрамовича, которая как будто просто «отбывала номер», предложив всего на 4 млн долларов больше стартовой цены в 10,4 млн долларов.

Есть и ещё один важный момент. Приватизация «Норси-Ойл» состоялась в октябре 2001 года, а в январе того же года Греф был рекомендован правительством на пост председателя совета директоров ОАО «Компания проектной приватизации». Эта структура была создана РФФИ и Министерством имущественных отношений России для продажи 50 млн акций ЛУКОЙЛа (6,13%) на международных фондовых рынках. Очевидно, что покупка одного из трёх крупнейших НПЗ в стране всего за 26 млн долларов повысила привлекательность компании Вагита Алекперова в глазах иностранных инвесторов. Такое вот государственно-частное парт­нёрство получается.