Как Викрам Пуния построил в России фармкорпорацию

В январе 1992-го 18-летний студент Викрам Пуния, уроженец города Джайпур, прилетел в Иркутск. К этому моменту он полгода учился в Индии на врача, но, узнав о бесплатной программе обмена для студентов, отправился в Россию. Не испугала его даже 30-градусная разница в температуре воздуха — в Иркутске за окном было минус 15, в Джайпуре — аналогичное, но плюсовое значение. «Из-за жары я очень часто болел. Физически: температура, еще что-нибудь», — признается Пуния в интервью журналу РБК.

Стипендия в Иркутском медицинском университете была небольшой, а просить деньги у отца, крупного девелопера, он не хотел. Самым простым способом заработать оказалась торговля. Почти сразу после переезда Пуния начал возить из Москвы в Иркутск одежду и продукты: продавал кожаные изделия, которые тогда были в моде, женские колготки, чай, пиво — в общем, «все что угодно», рассказывает он. Спустя год, выучив в университете русский язык, Пуния перевелся с лечебного факультета на фармацевтический, а колготки и чай сменил на лекарства — перепродавал их в Сибири. Первый $1 млн, утверждает бизнесмен, он заработал на поставках медикаментов якутскому правительству. Тогда же Пуния решил завязать с коммерцией.

Есть потребность производить лекарственные препараты внутри страны, решил Пуния, и в том же году вместе с партнерами зарегистрировал «Фармасинтез». Он уже точно знал, что не вернется жить в Индию.

За 20 лет выручка компании выросла до 8,6 млрд руб. (по итогам 2016-го), предприятие разрослось до пяти заводов. Предприниматель получил российское гражданство, переехал в Москву, стал единоличным владельцем «Фармасинтеза» и обзавелся коллекцией дорогих спортивных автомобилей.

Родственный бизнес

Руслан Поляков, сооснователь «Фармасинтеза», вспоминает, что с Пуния он познакомился в Иркутске в середине 1990-х годов «за семейным столом». Будущих партнеров свели родственные связи: в 1994‑м Пуния женился на троюродной сестре Полякова Ирине. К моменту знакомства с Поляковым предприниматель уже начал строить первую производственную фармацевтическую площадку в Иркутске, в помещении бывших аптечных складов.

Пуния пригласил новоиспеченного родственника, у которого было строительное образование, «подъехать и посмотреть». Вскоре после этого осмотра он предложил Полякову войти в капитал компании и взять на себя руководство строительством завода. Третьим партнером в «Фармасинтезе» стал еще один житель Иркутска — Анил Рана (поговорить с ним журналу РБК не удалось).

Когда Поляков присоединился к проекту, здание будущего производства еще даже не отремонтировали, «не было никакой документации»: именно этими вопросами он и занялся. Пуния отвечал за маркетинг и поставки. О создании крупной компании партнеры тогда не задумывались. «У Викрама была идея, был потенциал, ресурс», — рассказывает Поляков.

Пуния вложил в развитие «Фармасинтеза» заработанный на торговле $1 млн, партнеры, по его словам, инвестировали меньшие суммы. Поляков не раскрывает конкретную цифру, но признается: «У меня был оптовый бизнес, связанный с продуктами питания. Я постепенно стал перекладывать [средства] в новый проект». Также партнеры взяли кредит примерно на $2 млн в Востсибкомбанке под 40–50% годовых (заем вернули через три года).

Первый завод «Фармасинтеза» заработал в 1999-м: бизнесмены наладили выпуск дженериков (аналоги оригинальных брендированных препаратов, выпускаемые под другими названиями) противотуберкулезных лекарств. А через три года в компании решили создать собственный препарат, который позже получил название «Перхлозон». На совместную с Иркутским институтом химии им. А.Е. Фаворского разработку ушло десять лет — «Перхлозон» официально был зарегистрирован в ноябре 2012-го, вскоре после этого вошел в список жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов. Однако когда в 2015-м Минздрав выпустил приказ с рекомендациями по лечению туберкулеза, в этот перечень медикаментов «Перхлозон» не попал.

Параллельно с разработкой собственного препарата «Фармасинтез» регистрировал права на новые дженерики. В 2003-м эту функцию вместе с продажами передали открывшемуся в Москве филиалу компании. Пуния занялся расширением производственных мощностей в Иркутске, поскольку прежних объемов хватать перестало, а также погрузился в работу по строительству второго завода, на этот раз в Уссурийске.

Игры роста

Идея построить завод в Приморском крае родилась неожиданно: в начале 2000-х годов на экономическом форуме во Владивостоке Пуния познакомился с губернатором Сергеем Дарькиным, он и предложил открыть предприятие на Дальнем Востоке. Изучив рынок, менеджеры «Фармасинтеза» обнаружили незанятую нишу — в регионе не хватало инфузионных растворов (таких как, например, глюкоза), рассказывает бизнесмен. В 2003-м в Уссурийске зарегистрировали отдельную компанию «Ист-Фарм».

Затея удалась, считает Пуния: «Фактически сегодня и в Сибири, и на Дальнем Востоке мы являемся основным поставщиком инфузионных растворов». Выручка «Ист-Фарма» превысила 100 млн руб. в 2010-м, а по итогам 2016-го составила 778 млн руб. (с прибылью 125 млн руб.), следует из данных в базе «СПАРК-Интерфакс».

Доходы головной иркутской компании росли медленнее: в то время как выручка приморского завода увеличивалась на десятки процентов, у «Фармасинтеза» в 2007-м она упала на 7%, в 2008-м выросла лишь на 5%. После запуска уссурийского завода в компании начался долгий период застоя, признавал Пуния в интервью журналу Vademecum.

Чтобы вывести бизнес из этого состояния, предприниматель решился на кардинальные меры — получить российское гражданство, отказавшись от индийского, переехать в Москву и взять управление офисом под свой личный контроль. Ему не нравилось, как работал филиал: регистрация препаратов и продажи «шли довольно плохо, не было дисциплины, не было порядка», заключает Пуния.

Московским филиалом тогда руководил один из партнеров «Фармасинтеза» Рана, следует из информации в «СПАРК-Интерфаксе». После переезда в столицу Пуния уволил почти всех сотрудников филиала и набрал новых. Кроме того, он решил выкупить доли двух партнеров — их взгляды на развитие бизнеса расходились: «Я был всегда за то, чтобы инвестировать больше, работать больше, зарабатывать быстрее. Но они [партнеры] постоянно требовали дивиденды», — поясняет Пуния. Как следует из годовых отчетов «Фармасинтеза», по итогам 2008‑го на выплаты акционерам ушло 85% прибыли (2 млн руб.), в 2009-м — 90% (76 млн руб.), а через год — уже 22,6% (40 млн руб.).

Вторая причина ухода совладельцев, по словам Пуния, — уголовное дело «в отношении неустановленных лиц». Никаких деталей разбирательства Пуния не раскрывает: «Не хотелось бы поднимать эту тему и копаться в грязи». Он считает дело «сфабрикованной атакой конкурентов на «Фармасинтез». В частности, говорит, что в тот же период ему поступали предложения продать бизнес (потенциальных покупателей и сумму он не раскрывает) за «копейки, если сравнить со стоимостью компании сегодня».

Избавляться от «проблемного» бизнеса Пуния не стал, а консолидировал 100% акций, выкупив у партнеров 36%. Сумму сделки бизнесмен не назвал. По данным из отчета «Фармасинтеза» за 2008 год, уставный капитал компании составлял 100 млн руб. Поляков объясняет выход из бизнеса проблемами со здоровьем: «У меня был компрессионный перелом позвоночника, поэтому было принято решение продать долю». Сумму он также не раскрыл.

Частично Пуния рассчитался с партнерами имуществом и недвижимостью, говорит бизнесмен. После ухода из «Фармасинтеза» Поляков занялся управлением недвижимостью: сейчас ему принадлежит бизнес-центр «Меридиан» в Иркутске. Ранее владельцем трех юрлиц, связанных с деловым центром и расположенных по тому же адресу, был Пуния, в феврале 2013-го они были ликвидированы (данные «СПАРК-Интерфакса»). Поляков подтвердил, что в девелоперском бизнесе они также были партнерами.

Через год после сделки Пуния распустил совет директоров компании, но новый состав так и не появился — предприниматель не видит в нем смысла.

«Все равно сделаю»

Вечером 8 сентября 2017-го обстановка у ледокола «Ангара» в Иркутске напоминала гуляния в день города: «Фармасинтез» устроил для жителей концерт и десятиминутный салют в честь двадцатилетия компании. На корпоратив по случаю юбилея позвали и бывших сотрудников, среди них был Федор Мирошников: в 2008-м он стал гендиректором «Фармасинтеза», а до этого около 20 лет возглавлял Усольский химфармкомбинат.

«Он ко мне приезжал, опыта набирался», — рассказывает Мирошников о знакомстве с Пуния и поясняет: Усольский химфармкомбинат был крупнейшим в Советском Союзе производителем фармацевтических субстанций, из которых делают медикаменты. Уехав в Москву в 2008-м, Пуния позвал старого знакомого на работу — руководить компанией в Иркутске. «Строили производства, пускали новые», — Мирошников лаконично описывает свою работу в «Фармасинтезе». В компании он проработал лишь год.

Тем не менее опыт Усольского химфармкомбината «Фармасинтезу» пригодился. Пуния решил выпускать не только лекарства, но и фармсубстанции. С 2014-го в разделе «Работа» в профиле Пуния в Facebook помимо должности президента «Фармасинтеза» появился пункт «Вывод России из зависимости от импорта лекарств».

Импортозамещению в стране препятствует в первую очередь неразвитое производство субстанций, уверен бизнесмен. В сентябре 2017-го Пуния публично предложил Минпромторгу и Минздраву предоставить российским производителям фармсубстанций преференцию в 40% при госзакупках. Взамен бизнесмен пообещал вложить в производство компонентов 10 млрд руб., писал ТАСС.

Эти миллиарды Пуния в любом случае намерен инвестировать — вне зависимости от того, согласится ли правительство утвердить преференцию. О строительстве предприятия по производству субстанций в Усолье-Сибирском (80 км от Иркутска) компания сообщила за неделю до публичного обещания Пуния министрам. Однако озабоченность бизнесмена господдержкой понятна: с 40-процентной преференцией инвестиции в завод окупятся вдвое быстрее — за четыре-пять лет, объясняет он. Пока же доля субстанций в выручке «Фармасинтеза» не превышает 2%, но к 2020 году Пуния хочет видеть компанию «поставщиком сырья для всего мира».

В СССР были крупные производители ингредиентов, которые импортировали продукцию, но на смену пришло более дешевое китайское сырье, объясняет гендиректор Ассоциации российских фармацевтических производителей Виктор Дмитриев. Сейчас многие предприятия в Китае закрываются, поэтому и «Фармасинтез», и другие компании в России «расценивают это как возможность занять нишу», считает Дмитриев.

Все больше фармкомпаний делают ставку на создание новых продуктов, переход на производство полного цикла внутри страны — от субстанции до готового препарата — вполне логичен, добавляет директор по экономике здравоохранения компании «Р-Фарм» Александр Быков. Сейчас, по словам эксперта, в России около 30 производителей субстанций, в том числе «Р-Фарм», но все равно существующего объема недостаточно. Объем ввозимого фармсырья в 2016-м составил 50 млрд руб., рост за год — 6%, подсчитали в DSM для журнала РБК.

Пока полноценный завод по выпуску субстанций у «Фармасинтеза» существует лишь в планах, компания запускает производственные линии на новом заводе в Братске: помимо ингредиентов предприятие будет выпускать и «Перхлозон». Инвестиции в проект — почти 1,4 млрд руб., по данным экономического портала Братска.

На строительство в 2015-м Пуния получил льготный заем на 300 млн руб. от Фонда развития промышленности. А городские власти помогли в переговорах с местными подрядчиками: удалось в два раза сбить стоимость подключения к электросетям и ускорить оформление земельных участков, рассказал представитель администрации Братска.

Впрочем, Пуния собирается не просто вывести компанию в число лидеров — производителей сырья: бизнесмен решился «перепридумать» суть своего бизнеса.

Главная мечта

Пуния не стесняется личного успеха: он публикует на странице в Facebook фотографии спорткаров и люксовых автомобилей, увлеченно рассказывает СМИ, как возит их в Иркутск и за границу и «гоняет». «Ты можешь ездить в Москве полгода, пока длится лето, начиная с майских праздников и заканчивая октябрем», — радовался бизнесмен, рассказывая в интервью иркутскому каналу Weacom о своем Lamborghini.

Как развивать «Фармасинтез», Пуния тоже решает фактически единолично. «В любой фирме есть генератор идей, кто придумывает, кто понимает, что и почему. В моей компании, безусловно, такие стратегические решения принимаются до сих пор мной лично», — признает бизнесмен. Пока он генерирует новые идеи, производство новых дженериков уже десятилетия остается основным источником развития «Фармасинтеза». Начиная с 2012-го выручка показывает двузначные темпы роста, а чистая прибыль в 2016-м впервые превысила 1 млрд руб. (втрое больше, чем годом ранее).

Зарабатывает компания прежде всего на продаже лекарств в больницы: «Фармасинтез» по итогам года стал шестым по объему поставок производителем медикаментов в этом сегменте, заняв 3,2% рынка, следует из отчета группы DSM. Причем в рейтинге помимо компании Пуния присутствует лишь один российский производитель — «Биокад» (доля 2,7%).

Подняться в рейтинге обеим компаниям помог курс на импортозамещение, объясняют в DSM: в 2015-м правительство одобрило ограничение госзакупок импортных лекарств, а утвержденная госпрограмма «Фарма-2020» нацелена на замену иностранных дорогих препаратов. Как результат, к примеру, антиретровирусный «Керемувир» от «Фармасинтеза» заменил «Презисту» от Johnson & Johnson, отечественное лекарство оказалось на десятом месте в рейтинге брендов по закупкам (DSM оценивает объем в 1,7 млрд руб.).

Дмитриев согласен: импортозамещение подтолкнуло рост «Фармасинтеза». Однако не менее важным фактором стало и расширение портфеля: долгое время основным коньком компании Пуния были противотуберкулезные препараты, а затем «Фармасинтез» стал производить больше разных лекарств, причем в дорогостоящем сегменте, из индийских субстанций, объясняет эксперт.

За последние три года у компании появилось сразу три новых завода — это тоже способствует росту, добавляет Дмитриев. Так, в 2015-м Пуния приобрел предприятие «ЮграФарм» в Тюмени за 500 млн руб. (еще 5 млрд руб. будет вложено в развитие) и наладил выпуск лекарств от диабета, а в 2017-м за 2 млрд руб. открыл производство цитостатиков (противоопухолевых препаратов) в Санкт-Петербурге и завод в Братске.

«Главная моя мечта — разработка инновационных препаратов», — говорит Пуния. Пока около 95% наименований в портфеле «Фармасинтеза» — дженерики. Из «инновационных» по-прежнему только «Перхлозон». Но предприниматель, по его утверждению, активно инвестирует в собственные разработки. Сейчас в стадии клинических испытаний находится препарат, предназначенный для профилактики и лечения спаечных процессов (сращивание соседних органов). Если удастся доказать его эффективность, лекарство появится в продаже в России в 2019 году, затем Пуния планирует выводить его за рубеж: инвестиции превысят $100 млн с учетом трат на регистрацию препарата в США и Европе.

Пуния уверен: иного выбора, кроме как разворот к собственным лекарствам, нет. Выпуск новых дженериков «не даст нам вечный рост», на рынке «рано или поздно появятся другие продукты», объясняет он. Да и темпы роста выручки «Фармасинтеза» замедляются: если в 2014 году этот показатель подскочил на 94%, то в 2016-м динамика составила 36%.

По прогнозу бизнесмена, компания сможет расти на старой модели еще два-три года, а дальше все будет зависеть от того, какие инновационные препараты «Фармасинтез» будет вводить в рынок.

«Если мы докажем свою эффективность, свою гипотезу, то… Знаете, как телефон был Nokia, с появлением смартфонов Apple и Samsung Nokia исчез. Все старое исчезнет с появлением нашего препарата», — самоуверенно заявляет Пуния. Первый $1 млрд «Фармасинтез», по задумке основателя, принесет к 2022 году.