Максиму Паршину предложили отсидеть 13 лет

В Хамовническом суде Москвы 31 марта в прениях сторон, потребовав приговорить за коррупцию к 13 годам и штрафу в размере 315 млн руб. экс-замглавы Минцифры Максима Паршина, гособвинитель привел подробности его переговоров с предполагаемым взяткодателем — предпринимателем Александром Моносовым. Чиновник обещал «зачистить» состав грантового комитета, с участниками которого, по его признанию, приходилось проводить «сеансы групповой психотерапии», чтобы заставить голосовать за фирмы господина Моносова. Последнего гособвинитель потребовал отправить в колонию на 12 лет, оштрафовав на полмиллиарда.

Перед тем как запросить подсудимым сроки, прокурор Антон Третьяков, известный участием в деле в отношении бывшего губернатора Пензенской области Ивана Белозерцева (осужден на 12 лет колонии за взятки), инициировал изменение меры пресечения экс-гендиректору ООО «Бюджетные и финансовые технологии» Александру Моносову. Последний после задержания в июле 2023 года пробыл в СИЗО один год, еще через год вышел под подписку о невыезде, а позже, как заявил гособвинитель, нарушил данную меру пресечения.

Господин Третьяков пояснил, что в октябре 2024 года суд разрешил прописанному в Санкт-Петербурге и имеющему гражданство России и Израиля бизнесмену дважды в месяц на выходные ездить в Северную столицу (чтобы навещать одиннадцатилетнюю дочь). Однако, по словам прокурора, согласно полученным из ОАО РЖД данным, господин Моносов нередко выезжал туда в пятницу вечером на «Красной стреле» или «Сапсане», а возвращался ночью в воскресенье или в понедельник, то есть отсутствовал в Москве не два, а три дня. «Данные документы свидетельствуют о самовольном нарушении подсудимым Моносовым меры пресечения»,— указал прокурор.

В свою очередь, адвокат фигуранта Денис Саушкин счел данные нарушения несущественными, отметив, что его подзащитный «ни разу не сорвал ни одно заседание» суда. «Он девять раз выезжал из Москвы, хотел бы скрыться, уже давно бы скрылся!» — сказал адвокат. А сам господин Моносов признался, что он удивлен просьбой обвинения и специально ездил только на поезде.

«Я ни разу не летал в Санкт-Петербург на самолете и не ездил на автомобиле, чтобы не было неожиданности и форс-мажора!» — сказал бизнесмен.

Однако суд просьбу прокуратуры удовлетворил, после чего конвой препроводил господина Моносова в клетку ко второму подсудимому — Максиму Паршину.

Только после этого прокурор подвел итог судебному следствию. Он заявил, что вина господина Паршина в получении взятки в особо крупном размере (ч. 6 ст. 290 УК РФ), а господина Моносова в ее даче (ч. 5 ст. 290 УК РФ) нашла свое полное подтверждение в ходе процесса.

Напомним, что, согласно фабуле обвинения, в 2022 году господин Паршин, курировавший деятельность Российского фонда развития информационных технологий (РФРИД), которому Минцифры выделяло из бюджета гранты на внедрение российского программного обеспечения, решил извлечь выгоду из занимаемого положения. Чиновник обеспечил преимущественное рассмотрение заявок и победу предложенных господином Моносовым 14 компаний в конкурсах. По их итогам в ноябре и декабре 2022 года победили пять фирм. Каждой из них выделили гранты на сумму от 70 млн до 100 млн руб., а всего свыше 450 млн руб. Общая сумма взяток чиновника должна была составить от 5% до 10% от выделенных сумм, а всего 31,5 млн руб. Однако при получении от господина Моносова первого транша в размере 3,75 млн руб. господина Паршина задержали.

Гособвинитель отметил, что, несмотря на непризнание подсудимыми вины, она подтверждается совокупностью исследованных доказательств, и в частности показаниями свидетелей и результатами оперативно-разыскной деятельности, а именно прослушек.

Экс-замглавы Минцифры не считает, что совершил что-то коррупционное

К деятельности чиновника ФСБ решила присмотреться после того, как в спецслужбу 14 октября 2022 года подал заявление гендиректор РФРИД Александр Павлов. Он сообщил, что заместитель главы Минцифры Паршин лоббирует выдачу грантов отдельным коммерческим компаниям и дал ему указание помогать бизнесмену Моносову. В частности, предоставлять тому всю необходимую информацию о ходе рассмотрения заявок на получение грантов. Также чиновник требовал, чтобы заместитель господина Павлова, член грантового комитета Алексей Попов, при проведении конкурсного отбора обеспечил поддержку и приоритетное рассмотрение проектов 14 фирм, предложенных господином Моносовым, как рекомендованных Минцифры.

Оперативники ФСБ зафиксировали в столичных ресторанах целый ряд встреч господ Паршина и Моносова. Они, в частности, обсуждали, как чиновник смог обеспечить продвижение «нужных» им заявок, в том числе оказывая влияние на председателя гранатового комитета Георгия Фомичева. «Ну мы же их подняли наверх из помойки»,— цитировал прокурор господина Паршина. А господин Моносов показывал чиновнику на ноутбуке таблицу и объяснял, какую сумму откатов с каких сумм тот должен будет получить.

Прокурор Третьяков привел и содержание бесед, в ходе которых господин Паршин в декабре 2022 года обещал «зачистить» «после Нового года» состав грантового комитета, с участниками которого ему, по его признанию, приходилось проводить «сеансы групповой психотерапии», чтобы заставить голосовать за нужные фирмы и «не умничать».

«Сейчас они у меня все впишутся. Новая жизнь начнется после Нового года»,— обещал господин Паршин господину Моносову. Последний же вспоминал: «Ну, прошлый год был идеальным в сравнении с этим». «Со следующего года эту лавочку закрываем,— заверил заместитель главы Минцифры и заявил: — Нужны новый гендир и зачистка этого фонда». Господин Моносов сетовал, что им обоим буквально пришлось «вручную» заниматься вопросом конкурсного отбора, то есть «отрулить ситуацию». «Нет, ну как отрулили: ну кровь, слезы, кишки там разбросаны по стенам, истерики»,— вторил ему господин Паршин.

Прокурор отметил, что первоначально последний признался, что получал от господина Моносова «регулярную материальную помощь», однако затем заявил, что дал такие показания под давлением оперативников. Впрочем, подчеркнул прокурор Третьяков, свое первое заявление чиновник сделал в присутствии адвоката.

«В целях восстановления социальной справедливости» он потребовал приговорить Максима Паршина к 13 годам колонии строгого режима со штрафом, десятикратным сумме взятки, в размере 315 млн руб., а также запретить осужденному занимать руководящие должности на госслужбе в течение десяти лет. Также его следует лишить классного чина действительного государственного советника 3-го класса.

Для господина Моносова гособвинитель запросил на год меньше — 12 лет строгого режима со штрафом, 16-кратным сумме взятки, в размере 500 млн руб. и лишением права занимать руководящие должности в коммерческих организациях в течение восьми лет. Арестованное у подсудимых имущество на сумму 86 млн и 122 млн руб. прокурор просил сохранить под обеспечительной мерой до исполнения приговора.

Ожидается, что 7 апреля в прениях сторон выступят адвокаты фигурантов. Они сообщили “Ъ”, что будут просить оправдать подзащитных.

Напомним, что, согласно версии, которую изложил господин Моносов, он нес на встречу с господином Паршиным папку с документами о проблемах в IT-отрасли, но перепутал ее с папкой, где лежали деньги для покупки супруге браслета Cartier.