Мусу Бажаева хотят засудить за банковскую ‟матрицу‟

Акционер и член совета директоров АйМаниБанка Александр Кашапов подал иск в арбитражный суд на сумму 14 млрд рублей. На первый взгляд это странное решение. Прежде всего потому, что АйМаниБанк признан банкротом еще 20 января 2017 года. Обычно представители ликвидатора ищут и судят акционеров банка, а в данном случае акционер пытается засудить других акционеров. Еще более странным является упоминание в списке ответчиков Мусы Бажаева - хорошо известного олигарха с чеченскими связями.

Дело в том, что Муса Бажаев, похоже, не является акционером АйМаниБанка, а податель иска не представил в суд никаких дополнительных материалов по этому поводу. На этом основании суд оставил заявление Александра Кашапова без движения. Но совершенно очевидно, что такие материалы могут быть представлены, и пока Кашапов и его представители выдерживают паузу. В своем ожидании Александр Кашапов не одинок: на протяжении всего лета никак не может собраться комитет кредиторов АйМаниБанк по причине отсутствия кворума. О последней такой попытке Агентство по страхованию вкладов, выполняющее привычные для себя функции конкурсного управляющего, сообщило 29 августа. Проволочки скорее всего объясняются тем, что главным вопросом повестки является определение порядка и сроков распродажи имущества АйМаниБанка. И заинтересованные стороны, вероятно, не достигли закулисных договоренностей по этому вопросу.

АйМаниБанк вошел в историю тем, что сам попросил лишить себя банковской лицензии. Месяцем раньше с аналогичной просьбой в ЦБ обратился Финпромбанк (ФПБ). Аналогичным было не только обращение, но и состав акционеров обоих банков. С одним, но очень важным исключением - в отличие от АйМаниБанка, в составе совладельцев Финпромбанка фигурировал Муса Бажаев. На момент ликвидации ему принадлежало 8.41% акций кредитного учреждения.

Перекрестное владение в банках сложилось в результате сделки - в декабре 2013 года контрольный пакет акций АйМаниБанка оказался у компании «Экспо капитал» российского «серийного банкира» Игоря Кима. А через несколько месяцев - в апреле 2014 года - доля «Экспо капитала» оказалась распределена по пяти компаниям, которые одновременно владели Финпромбанком (ООО «Сибтранс», UM Management Ltd., ООО «Глобал инцест», ООО «Аспект-менеджмент», ООО «Эйр инцест»). Это была классическая схема – создание единой финансовой матрицы на разных лицензиях. Каждый элемент этой системы играл свою роль. Главным коньком АйМаниБанка стали «коробочные решения» - клиенты могли оперативно получить в почтовом отделении неименную кредитную карточку, но зато с определенным кредитным лимитом. Рай для осуществления оперативных платежей - без рисков, связанных как с наличными, так и безналичным оборотом.

Санировать всех

Самым странным в этой истории стал тот факт, что при смене акционеров и выборе новой рыночной стратегии в составе капитала АйМаниБанка сохранились прежние владельцы – в роли миноритариев (сделка предполагала увеличение уставного капитала). Александр Кашапов был одним из них. Затем его коллеги поспешили на выход, но Кашапов не сумел. Попытку уйти из капитала АйМаниБанка Александр Кашапов предпринял еще в сентябре 2015 года, но он стал заложником правила, за которое сам в свое время и проголосовал - о запрете на выкуп долей акционеров. Основанием для беспокойства Александра Кашапова вполне могла стать стратегия новых акционеров АйМаниБанка, реализация которой, несмотря на все обещания создать новый бизнес, свелась к размещению большей части активов в Финпромбанке.

ФПБ к этому моменту находился в лихорадочном состоянии и выживал исключительно за счет поддержки Мусы Бажаева, который вложил, по данным газеты «Ведомости», в капитал банка 12 млрд рублей. Бажаев хотел даже заняться санированием Финпромбанка, но ЦБ уже начал подозревать недоброе и требовал санации всей банковской группы. Свободные деньги у Мусы Бажаева появились, скорее всего, после продажи нефтяного бизнеса: активы нефтяного подразделения группы «Альянс» купила Независимая нефтегазовая компания Эдуарда Худайнатова.

В Финпромбанке «Альянс» оказался не случайно - Бажаев и раньше использовал банк в качестве расчетного центра для своего бизнеса, но из «видимых» акционеров этого учреждения выходил. Теперь он был вынужден вернуться для того, чтобы спасти родное казначейство. В результате ликвидаторы банка обнаружили в нем «дыру» на 23,6 млрд рублей. Это неожиданное (на фоне миллиардных инъекций олигарха) открытие выглядит очень странным. И своевременный вывод активов из банка – самое вероятное объяснение сложившейся ситуации.

Банковская матрица

Одним из главных активов ФПБ, о состоянии которого так заботился Муса Бажаев, была «Таможенная карта» - платежная система, обеспечивающая уплату таможенных платежей. Банку принадлежало 90% компании, остальные 10% контролировала Национальная ассоциация таможенных представителей (НАТП). Но перед отзывом лицензии общее собрание Финпромбанка приняло решение о смене собственников «Таможенной карты». Поразительная предусмотрительность, напоминающая вывод активов. Таким образом на грядущие в сентябре торги по продаже имущества Финпромбанка будут выставлены лишь 28,93% оператора - это все, что осталось на балансе банкрота.

После отзыва лицензии у ФПБ «Платежная карта» начала стремительное перемещение по балансам физических и юридических лиц. В феврале 2017 года 67,86% оператора оказались в собственности гендиректора компании Андрея Баринова, затем - у компании «Промфинанс» и так далее. В правовом поле эти технические детали могут обернуться вполне реальными статьями уголовного кодекса для участников операции. Агентство по страхованию вкладов оспаривает в судебном порядке сделки Финпромбанка на сумму 642,558 млн рублей и 4,705 млн долларов. Кроме того, АСВ требует банкротства одного из бывших собственников «Азбуки вкуса» Андрея Вдовина, который, по данным АСВ, задолжал Финпромбанку 11 млн долларов. Кроме того, Андрей Вдовин совладелец еще одного проблемного банка - Азиатско-Тихоокеанского (АТБ), который спешно ищет нового владельца. Представители АСВ не видят в быстрой продаже «Платежной карты» никакого криминала. Но также хорошо известно, что представители этой организации умеют спасать важные активы, которые имеют критически важное значение для владельцев банка.

Судебное заседание по рассмотрению отчета конкурсного управляющего Финпромбанка назначено на 25 октября 2017 года. К этому времени может прояснится, какая все-таки была связь в банковской матрице, созданной усилиями Мусы Бажаева. Пока (чисто гипотетически) она выглядит следующим образом. Вход Мусы Бажаева в банковские активы был частью стратегии выхода чеченского олигарха из активов нефтяных. И банковский бизнес, таким образом, никогда не был самостоятельным, являясь лишь методом управления другими бизнесами. Увы, это обычная российская финансовая история. В которой, тем не менее, волей-неволей участвовали аутсайдеры – вкладчики и клиенты. К их числу до последнего времени относилось и государство – в лице ЦБ и бюджета. Именно они брали на себя риски подобной олигархической схемотехники.