Прачечная на замке. Как США наказали Эрнеста Берниса за российских вкладчиков

Акционер второго по величине латвийского банка ABLV Эрнест Бернис навсегда запомнил 23 февраля 2018 года: в тот день Европейский центробанк вызвал его на телеконференцию и предписал ликвидировать банк из-за отсутствия средств на выполнение всех обязательств. Вкладчики вывели из ABLV около €600 млн всего за неделю после публикации разгромного доклада подотчетной Минфину США Сети по борьбе с финансовыми преступлениями (FinCEN) о причастности ABLV к отмыванию денег, взяткам, выводу активов. «Мы планировали вывести ABLV на Рижскую фондовую биржу, но вместо этого решили согласиться на ликвидацию банка, — вспоминает в интервью Forbes Эрнест Бернис. — Так был перечеркнут весь наш труд за 25 лет».

Он уверен, что американцы атаковали его банк в наказание за обслуживание россиян: в начале 2018 года около 30% вкладчиков банка и владельцев расчетных счетов были из России.

Латвия распахнула двери для иностранных капиталов в 2000-е годы. «Мы ближе, чем Швейцария!» — этим слоганом Латвия приглашала деньги из СНГ. Эстония сосредоточилась на клиентах-юрлицах. Несколько ручейков из текущей со стороны России денежной реки перепало и литовским банкам. Но Швейцарии или, на худой конец, Гонконга из них так и не получилось. Балтийское финансовое чудо, по заключению международных налоговых органов, оказалось банальной прачечной.

Цюрих на Даугаве

К моменту вступления Латвии в Евросоюз в 2004 году латвийские банки и отделения скандинавских конгломератов зарекомендовали себя как дружелюбная гавань для российских денег. Они легко открывали счета россиянам, часто даже без внесения первоначальной суммы, принимали депозиты, оказывали брокерские услуги, а некоторые даже выдавали им ипотечные кредиты в местной валюте.

После кризиса 2008 года, больно ударившего по экономике Латвии, любовь местных банков к российским капиталам стала еще крепче. В 2012 году, по оценке Bloomberg, в банковской системе Латвии доля вкладов нерезидентов приблизилась к 50%, составив $10 млрд, в Швейцарии доля депозитов иностранцев тогда составляла 42%. Вот только клиентами латвийских банков в основном становились россияне, которые не могли открыть счета в Швейцарии и других более престижных юрисдикциях, рассказывает старший специалист финансового департамента UFG Wealth Management Светлана Лавренюк.

Среди состоятельных россиян были популярны банки ABLV, Rietumu, Citadele Banka, Expobank и Norvik Banka. Их привлекало лояльное отношение к происхождению средств, невысокая стоимость услуг и приемлемый уровень требований к документальному обоснованию транзакций, объясняет Лавренюк. За клиентом закреплялся персональный менеджер, с которым можно было оперативно обсудить все вопросы по обслуживанию счета.

Все изменилось, как только США и Евросоюз объявили крестовый поход против отмывания средств и уклонения от уплаты налогов. В июне 2014 года Латвия подписала соглашение об обмене налоговой информацией с США в рамках закона «О налогообложении иностранных счетов» (Foreign Account Tax Compliance Act, FATCA). Позже пришлось присоединиться к аналогичному соглашению об автоматическом обмене информацией в рамках ОЭСР. После этого проблемы посыпались на латвийские банки, как из рога изобилия. Комиссия рынков финансов и капитала (КРФК) — финансовый регулятор, который подчиняется Минфину Латвии, то и дело наказывала банки за нарушение закона о предотвращении отмывания средств и финансирования терроризма, а также за слабую проверку клиентов.

В марте 2016 года КРФК оштрафовала Baltic International Bank на €1,1 млн, а в июле 2017-го — Norvik Bankа и Rietumu на €1,3 млн и €1,56 млн соответственно. Два последних банка также обвинялись в слабой системе контроля транзакций, что позволяло использовать их для обхода санкций США в отношении Северной Кореи. Штрафы на общую сумму €640 000 летом 2017 года получили еще три банка. На этом фоне депозиты нерезидентов в латвийских банках к началу 2017 года сократились до 43%, составив €9,2 млрд, что на €800 млн меньше показателя 2012 года.

Залп по ABLV

Основанный в 1993 году ABLV на протяжении всей своей истории избегал неприятностей. Претензии регулятора в части транзакций с Северной Кореей его не коснулись, и это могло спровоцировать атаку американского Минфина, рассуждает Бернис: «Возможно, когда власти США увидели, что их предписания игнорируются на местах, они решили нанести смертельный удар».

Уничтожения ABLV могли желать люди из высших финансовых кругов страны, считает Бернис. Например, экс-глава Банка Латвии Илмар Римшевич, который сейчас под следствием в связи с подозрениями в «торговле влиянием». «Я прекратил общение с бывшим руководителем ЦБ в начале 2015 года, так как общение с ним, с моей точки зрения, становилось этически неприемлемым. Я не хотел обострять ситуацию и начал его игнорировать», — говорит банкир.

Ликвидация ABLV пока не завершена. В марте 2018 года банк перечислил в Фонд гарантирования вкладов €480 млн для выплат по застрахованным депозитам. Из 22 000 клиентов банка уже более половины получили гарантированные суммы в размере €100 000. Выплаты свыше гарантированной суммы пока не начались, поскольку ликвидационная команда решила проверить происхождение этих средств.

Под брендом ABLV работали также семь фондов облигаций и четыре фонда акций, которые занимались инвестициями на международных площадках. Их совокупный портфель составлял примерно €120 млн. Фонды были доступны для всех клиентов банка, но сейчас эти средства заблокированы европейским расчетным депозитарием Euroclear, его представители жалуются, что не могут идентифицировать инвесторов, рассказывает банкир, близкий к ABLV.

Бернис рассказал, что не теряет присутствия духа и сейчас создает в Латвии инвестиционную компанию. По словам собеседника Forbes на рынке инвестиционных услуг, участниками будущего фонда станут лояльные клиенты ABLV. «Фонд попытается выкупить часть активов банка в рамках ликвидации и продолжить ими управлять. У банка достаточно хорошие активы, и дыр в капитале обнаружено не было», — поясняет он. Сочувствующих участников «собралось уже примерно на €300 млн».

Конец сказки

Разгром ABLV чреват большими проблемами для Латвии: из-за него местные банки могут попасть в черный список FATF — международной группы по борьбе с отмыванием денег, заявил в конце декабря посол Латвии в США Андрис Тейкманис. «То, что вашу кредитную карту не примут в Германии, будет наименьшим из зол. Сократится наш экспорт, потому что будут осложнены транзакции по оплате поставок. Это очень сильно повлияет на всю нашу экономику», — очертил масштаб проблем Тейкманис.

Эта угроза мобилизовала латвийские власти на борьбу с российскими деньгами. Местные «патриоты» в правительстве задались вопросом, почему в банковской системе столько русских денег и не является ли это риском для стабильности, способным привести к кризису наподобие греческого, рассказывает генеральный директор компании «Третий Рим» Андрей Ляхов.

В феврале 2018-го Минфин Латвии поставил перед собой цель сократить объем вкладов иностранцев в банках до 20%. И на начало октября 2018 года объем депозитов нерезидентов снизился с €8,1 млрд до €3,2 млрд, или с 40% до 20,5%. Из них 10% составляют вклады из ЕС, 5% — депозиты клиентов из стран СНГ и 5% — из прочих стран. Тем не менее в Латвии работает 15 банков и пять филиалов иностранных игроков, 11 из них преимущественно с нерезидентами, следует из комментария латвийского регулятора для Forbes.

Сократить присутствие иностранных денег в банковской системе латвийским властям помог закон против фиктивных компаний, вступивший в силу 9 мая 2018 года. Он запрещает банкам обслуживать счета юрлиц, которые не имеют признаков реальной деятельности. Закон привел к повальному отказу банков Латвии работать с нерезидентами. Быстрее всех от иностранных клиентов в первые девять месяцев 2018 года избавлялись Expobank (–82%), Danske Bank (–58%) и банк Rietumu (–55%). Процесс избавления от иностранцев больше касался компаний, а не физлиц, средства которых сократились лишь на 2,5%.

По словам одного из латвийских банкиров, сложнее всего пришлось Rietumu, этот банк блокировал некоторые счета или же предлагал клиентам переводить средства в срочные депозиты на три года, дабы избежать проблем с ликвидностью. Некоторые клиенты обращались в суд.

Транзакции иностранных клиентов в латвийских банках сократились по сравнению с 2017 годом в два раза — менее чем до €10 млрд. Сильнее всего сократились переводы в долларах, в 2018 году их почти не было. Один из латвийских банкиров пояснил в разговоре с Forbes, что операции в американской валюте стали дорогими, долгими и требуют тщательных проверок. Некоторые банки сосредоточились на внутреннем рынке, некоторые сделали фокус на премиальный сегмент, некоторые делают разворот в сторону финтеха. «В Латвии, конечно, есть политическая установка «чем меньше русских денег в системе, тем лучше». Но прямого запрета на работу с российскими клиентами нет», — рассказывает глава Signet Bank Роберт Иделсон.

Датский уголок

Из всех балтийских столиц Таллин построил, пожалуй, самый впечатляющий деловой центр. Компактный квартал сверкающих небоскребов, которые, впрочем, ниже шпиля церкви Святого Олафа в старом городе, запоминается башней скандинавского банка SEB, похожей на огромный парус. Она ясно дает понять, куда дует денежный ветер. По данным Эстонской банковской ассоциации, порядка 90% активов банковской системы контролируется скандинавскими банками. Рынок в основном поделен между шведскими группами Swedbank и SEB, а также латвийским Luminor Bank. На долю крупнейшего национального игрока LHV Bank приходится лишь 7% активов банковского сектора.

Господство скандинавов на эстонском рынке и стремление Эстонии попасть в ряды североевропейских государств сформировали в стране более консервативную финансовую отрасль, чем в соседней Латвии. «В отличие от латвийских банков в Эстонии кредитные организации практически не работают с нерезидентами-физлицами. Они привлекали в основном средства компаний. У эстонских банков всегда были более строгие комплаенс-процедуры и в целом более прозрачный бизнес», — объясняет партнер Paragon Advice Group Александр Захаров.

По данным Банка Эстонии, вклады нерезидентов в банковском секторе страны в 2017 году составляли лишь 8,5% (хотя еще в 2012 году их было примерно 21%). Но именно в Эстонии прогремел один из крупнейших в истории скандалов в связи с отмыванием иностранных денег.

В 2018 году эстонское отделение датского банка Danske Bank стало фигурантом сразу нескольких расследований по подозрению в легализации и выводе средств из России и стран СНГ. Первый тревожный звонок прозвучал в феврале, когда датская газета Berlingske, британская The Guardian и Центр исследования коррупции и организованной преступности (OCCRP) рассказали о докладе, который передал руководству Danske Bank в Копенгагене осведомитель из эстонского офиса в 2013 году. В этой записке говорилось, что банк заблокировал счета 21 юрлица, по которым проходили подозрительные транзакции, похожие на отмывание денег.

Danske Bank к 2015 году прекратил обслуживание нерезидентов в Эстонии, а также отстранил от работы нескольких сотрудников, ответственных за риск-менеджмент и комплаенс. Этому способствовали не столько выявленные серые схемы, сколько многочисленные предупреждения со стороны финансовой инспекции страны. В самом надзорном ведомстве подтвердили эту информацию. «В 2014 году было очевидно, что в эстонском отделении Danske Bank механизмы риск-контроля не работали должным образом. Мы поручили банку исправить их, но он предпочел сократить рискованный бизнес с нерезидентами и внести некоторые изменения в менеджмент банка в 2015 году», — говорится в комментарии финансовой инспекции.

И 25 мая 2018 года финансовая разведка полиции Эстонии опубликовала доклад о легализации более €13 млрд через эстонские банки в 2011–2016 годах. По данным полиции, большая часть этих средств была выведена из России, Молдавии и Азербайджана. Конкретные банки не были названы, но выводы доклада пересекались с февральскими публикациями о серых схемах в Danske Bank.

Далее проблемы только нарастали. В сентябре были обнародованы шокирующие итоги расследования консалтинговой компании Promotory Financial: в 2013 году иностранные клиенты осуществили через эстонское отделение Danske Bank около 80 000 транзакций на общую сумму $30 млрд. В основном это были деньги из России и стран СНГ. Как пояснил Financial Times источник в компании-аудиторе, не все эти операции относятся к подозрительным, но сумма «поразительна для небольшого отделения банка».

Главным сюрпризом стали результаты внутреннего расследования Danske Bank. В 2012–2017 годах организация провела 9,5 млн операций для 15 000 нерезидентов на сумму более €200 млрд. Примерно 23% всех иностранных средств поступали в банк из России. Danske Bank назвал сомнительным транзакции 6200 клиентов, в отмывании русских денег заподозрил 177 нерезидентов.

После этого генеральный директор Danske Bank Томас Борген подал в отставку, хотя его вины в нарушении антиотмывочного законодательства не было выявлено. А в декабре были задержаны 10 сотрудников эстонского филиала Danske Bank, работающие в отделении Private Banking. Полиция не назвала имена подозреваемых, но отметила, что среди них нет бывшего главы эстонского отделения банка Айвара Рехе. К расследованию подключился и Росфинмониторинг. Собеседники Forbes в российском ведомстве и в финансовой инспекции Эстонии рассказали, что надзорные органы обеих стран готовят совместное заявление об участии структур из России в схемах Danske Bank.

К разгрому «прачечной» приложил руку вездесущий Минфин США, утверждают источник Forbes, близкий к эстонскому филиалу Danske Bank, и собеседник, занимающийся международным управлением капитала. По их словам, летом в Эстонию нанесли визит сотрудники Управления по контролю иностранных активов (OFAC) вместе с помощником министра финансов США по борьбе с терроризмом Маршаллом Биллингсли. На встрече также присутствовали люди из руководства Danske Bank. «Аналогичная встреча господина Биллингсли с представителями кипрских банков в мае этого года привела к ужесточению процедур проверки нерезидентов. Теперь россиянам не менее сложно открыть счет там, чем в любой другой стране Евросоюза», — отметил один из собеседников Forbes.

По мнению банкира, близкого к Danske Bank, кредитная организация начала внутреннее расследование, скорее всего, под давлением OFAC. «Финансовые власти подозревают некоторые американские банки, в частности JPMorgan Chase и Bank Of America Merrill Lynch, в участии в некоторых серых схемах эстонского Danske Bank. Так что у американцев есть личный интерес в этом деле», — поясняет он. Ситуация в Danske Bank приведет к дальнейшему снижению доли нерезидентов в эстонских банках.

«Проблема эстонского рынка в маленькой емкости. В стране с населением чуть больше 1 млн человек трудно зарабатывать на кредитах и привлекать средства на депозиты, рост бизнеса здесь ограничен, — рассуждает банкир. — Иностранных клиентов-юрлиц в банках хоть и немного, но они обеспечивали хороший транзакционный доход. А сейчас банкам, видимо, нужно менять бизнес-модели».

Транзитный счет

Из трех балтийских стран только Литва не погорела на обслуживании иностранных клиентов, доля вкладов нерезидентов в банковской системе страны составляет лишь 2,7%. Объем трансграничных платежей за 2008–2015 годы оказался одним из наименьших в Евросоюзе — всего 1,3% от ВВП. В начале 2000-х годов Литва, как и страны-соседки, обслуживала российских клиентов. С ними работал Snoras Bank Владимира Антонова, обанкротившийся в 2011 году. Но привычка к русским деньгам в Литве так и не сформировалась.

Президент Singapore Castle Family Office Эльдияр Муратов отмечает, что еще полтора года назад его клиенты хранили деньги в литовских филиалах Nordea, Danske Bank и DNB. Средний размер депозита составлял примерно $3,5 млн. Но сейчас все, кто мог, уже перевели свои активы в Сингапур. «Релокацию инициировали сами клиенты, которым надоело постоянно получать «письма счастья» с новым списком документов, необходимых банку для проверки легитимности происхождения средств и для подтверждения многих других операций», — поясняет финансист.

Литовские банкиры не раз подчеркивали, что их подходы к ведению бизнеса отличаются от латвийских и эстонских. После событий 2018 года их еще больше ужесточили. «В сентябре 2018 года я был в Литве, где обсуждал с банковскими юристами один финтех-проект, — вспоминает партнер юридической фирмы «Вестсайд» Сергей Водолагин. — В ходе переговоров литовские юристы прямо говорили, что сам факт российского происхождения проекта влечет дополнительные риски». Любой «русский след» будет воспринят литовскими банками как негативный фактор и привлечет их внимание. Банки хотят убедиться, что российские деньги, во-первых, имеют законное происхождение, и, во-вторых, никак не относятся к компаниям и физлицам, попавшим под санкции, говорит Водолагин. И вопрос об открытии счета для россиянина может решаться в Литве месяцами.

Латвийские и эстонские банки уже начали брать пример с Литвы. «Нашему клиенту для того, чтобы открыть в латвийском банке счет на €2 млн для операции по покупке недвижимости, пришлось предоставить 23 документа, — жалуется Андрей Ляхов из «Третьего Рима». — Если же вы соберете все бумаги, это еще не означает, что вы станете клиентом банка — вам могут отказать без объяснения причин».

Председатель правления EuroCollegia Игорь Стуканов замечает, что процедуры проверок в балтийских банках ужесточились в отношении всех неграждан ЕС, а не только россиян. «Я думаю, через 3–5 лет подобная система будет работать повсюду: нет привязки к конкретной стране — нет банковского счета в ней. Видимо, предчувствуя это, многие клиенты рассматривают возможности получить второй паспорт или используют инвестиционные программы для оформления ВНЖ», — прогнозирует Стуканов.

Один из вопросов — куда россияне перевели деньги из недружелюбных Латвии и Эстонии. По словам Стуканова, состоятельные клиенты переключись на страны, где финансовое регулирование еще не перестроилось под новые реалии: в Сербию и Черногорию, Казахстан, Армению, Белоруссию и Грузию. Но и там в недалеком будущем возможны аналогичные проблемы: к примеру, 10 декабря Центробанк Черногории наложил 45-дневный мораторий на все платежи Invest Bank Montenegro и Atlas Banka.

Партнер юридической компании «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Горбунов считает, что ничего критичного в текущей ситуации нет: капиталы всегда найдут нейтральные юрисдикции. Это лишь вопрос «транспортного плеча» и сопутствующих накладных расходов. «Сейчас азиатские страны-офшоры готовы принять значительные денежные массы и создать максимально комфортные условия. Среди россиян популярны, например, Сейшельские острова и Гонконг. Потепление отношений России с Китаем также способствует этому тренду», — говорит Горбунов.