Правдивая история: почему допинг-скандал не разрушил карьеру и бизнес Марии Шараповой

Последний раз Мария Шарапова выходила на корт в официальном матче в январе 2016-го, когда в четвертьфинале Открытого чемпионата Австралии в очередной раз уступила американке Серене Уильямс. После турнира российская спортсменка взяла паузу — залечить травмы, а 7 марта на экстренной пресс-конференции в Лос-Анджелесе объявила, что ее январский допинг-тест оказался положительным. Несмотря на чистосердечное признание и недавно попавший в запретный список препарат (мельдоний), Шараповой выписали 2 года дисквалификации, однако после апелляции срок сократили до 15 месяцев. Российская теннисистка не играла на турнирах больше года, пропустила Олимпиаду, лишилась рейтинга, начиталась резкостей в свой адрес, однако сохранила статус медиазвезды и рекламную привлекательность. Предвкушая возвращение Шараповой в теннис — 26 апреля Мария впервые после допинг-скандала сыграет на турнире WTA в Штутгарте — Forbes объясняет, как ей это удалось. 

Политика агентства IMG и Макс Айзенбад

До 7 марта 2016 года профессиональный союз Шараповой и ее агента Айзенбада казался идеальным. Они начали работать вместе, когда Марии только исполнилось 12, а Максу не доверяли никого, кроме теннисистов из академии Ника Боллетьери. Через 6 лет Шарапова выиграла «Уимблдон», а Айзенбад согласовывал контракт с первым крупным спонсором – производителем мобильных телефонов Motorola. Западные СМИ оценивали стоимость соглашения в $1 млн в год. Потом были контракты с TAG Heuer, Colgate & Palmolive, Land Rover, Tiffany & Co, Head, Samsung, Evian и другими известными брендами. А технический спонсор Nike предложил рекордное соглашение, по условиям которого за восемь лет сотрудничества Шарапова должна была получить $70 млн. В итоге россиянка вошла в список самых высокооплачиваемых спортсменов десятилетия (2005-2015) по версии Forbes, заняв 18-ю строчку с общим доходом $250 млн. В период с 1 июня 2014 по 1 июня 2015 года она заработала $29,7 млн. При этом официальные призовые составили чуть больше $6 млн. Остальное Мария заработала на рекламе.

7 марта  2016-го, когда Шарапова призналась в употреблении допинга, ее финансовое благополучие оказалось под угрозой. Отчасти по вине Айзенбада. Именно он проигнорировал информирующие письма от ВАДА и не заметил, что «Милдронат» (он же — мельдоний), который Шарапова регулярно принимала на протяжении десяти лет для укрепления сердца, включили в список запрещенных препаратов. Принять допинг-историю смогли не все спонсоры. Представители Tag Heuer решили не продлевать истекающий к тому моменту контракт, а Porsche и Nike приостановили сотрудничество.  

Чтобы исправить ситуацию, Айзенбаду пришлось превратиться в антикризисного менеджера. Вместе с командой юристов и IMG он выстроил грамотную линию защиты. Откровенное и в чем-то наивное признание на пресс-конференции в Лос-Анджелесе расположило к Шараповой болельщиков и смягчило порыв критиков. Но главное — напомнило ВАДА и Международному спортивному арбитражу (CAS) о смягчающих обстоятельствах.

Во время судебных разбирательств Шарапова предпочитала молчать, а любые домыслы, которые появлялись в прессе, тут же опровергались ее представителями. Таким образом, контроль над ситуацией очень быстро вернулся к Марии и ее команде. Важно, что Шарапова при этом не выглядела несчастной жертвой и не вызывала чувства жалости. Ее начали уважать за честность, смелость и умение брать ответственность на себя.

Мельдоний и антидопинговая программа Международной федерации тенниса

Мельдоний, которым злоупотребляла Шарапова, оказался под запретом ВАДА с 1 января 2016 года. Но однозначное отношение к нему до сих пор не сформировано. Нет точных данных о сроках выведения вещества, не доказана его полезность в спорте. А Серена Уильямс в интервью Fox News предположила, что запрет «Милдроната» – следствие фармакологических войн и недобросовестной конкуренции и добавила, что в США используют разрешенные аналоги препарата. Вместе с Сереной многие восприняли наказание для Шараповой как дежурное соблюдение формальностей, и серьезных репутационных потерь удалось избежать.

Так, компания Head, давний спонсор и поставщик ракеток Шараповой, сразу поддержала спортсменку. Исполнительный директор Йохан Элиаш выступил с официальным заявлением, в котором раскритиковал действия ВАДА. «Мельдоний был запрещен без информирования о результатах клинических исследований. Не предоставив четких доказательств эффективности вещества, ВАДА допустило грубую ошибку, запретив его», – написал Элиаш на своей странице в Facebook. Cлова не разошлись с делом: Head продлил контракт с Шараповой еще до решения CAS и поддержал запущенный в социальных сетях хэштег #IStandWithMaria.

Кроме того, на фоне допинговой истории Шараповой в теннисном мире оживились разговоры о несостоятельности действующей антидопинговой программы. Дело в том, что в теннисе контроль осуществляет Международная федерация (ITF), она же выписывает разрешение на терапевтическое использование запрещенных правилами препаратов и следит за тем, чтобы игроки своевременно получали доступ к спискам ВАДА. Работой руководит Стюарт Миллер, и к нему много вопросов. Главный – почему в ITF до сих пор популярна практика тайной дисквалификации игроков. Самый яркий пример – американка Варвара Лепченко. У нее, как и у Шараповой, обнаружили мельдоний. Положительную пробу она сдала даже раньше, в январе на турнире в Брисбене, уведомление получила в марте, но долгое время об этой истории никто не знал. Подробности появились уже в апреле, когда стало понятно, что Лепченко попадает под амнистию ВАДА (из-за нехватки данных по срокам выведения мельдония из организма ВАДА отозвало претензии к спортсменам, у которых доза вещества в допинг-пробах, сданных до 1 марта 2016 года, не превышала назначенных допустимых норм. — Forbes).  

Это не понравилось теннисистам. И теперь ITF будет публиковать информацию не только о тех делах, по итогам рассмотрения которых была доказана вина игрока, но и случаях с оправдательным вердиктом. Идею гласности, правда, совсем по другому поводу поддержал Рафаэль Надаль. Испанец предлагает не скрывать данные о терапевтических исключениях и даже обратился в ITF с просьбой сделать публичными все прошлые и будущие результаты его допинг-проб.

У Марии Шараповой тоже есть замечания по информационной политике федерации. Не снимая с себя ответственности, она все же отметила, что руководство ITF не проявило должного участия: «Миллер не хотел ничего знать. В федерации должны быть уверены, что спортсмены информированы о новых допинговых правилах. Эти вопросы всегда нужно держать под контролем».

К концу 2017 года в ITF должны утвердить новую антидопинговую программу. Ее стоимость увеличат примерно в два раза, а расходы по нынешней оценивают в $4 млн в год.

Социальные сети и другая жизнь

«Если бы я занималась только теннисом, то сошла бы с ума» — фраза из недавнего интервью Шараповой, которая очень точно описывает ее жизнь в течение последних 15 месяцев. За это время Мария стала намного ближе и понятнее для своих поклонников. Отказываясь от интервью по ходу развития допинговой истории, она не забывала благодарить фанатов, оставляя им трогательные послания в фейсбуке или инстаграме. И если раньше ее странички в соцсетях напоминали, скорее, корпоративный сайт бренда «Мария Шарапова», чем персональный аккаунт теннисистки, то теперь все изменилось. Почти 2,5 миллиона подписчиков узнали, что на завтрак Шарапова предпочитает панкейки с вишневым джемом, неплохо готовит и любит принимать гостей.

При этом время от времени Шарапова делилась и более ценной (во всех смыслах) информацией. Темно-синее платье из весенней коллекции модного грузинского дизайнера Давида Комы, макияж от уважаемого визажиста Кары Есимото Буро, прическа от лучшего в своем деле Адира Абергеля — и вот вы знаете все о вечеринке Vanity Fair в Лос-Анджелесе. Превратить каждый взмах ресниц в сообщение из 140 символов в твиттере — искусство, в котором Шараповой не было равных и раньше. Но жизнь без тенниса подарила ей новые возможности и серьезно расширила сферу влияния в сетевом маркетинге. Раньше соцсети Шараповой практически всегда были ориентированы на спорт, теперь в них появилось место и для других активностей.

Изменилось и само восприятие спорта. Мотивирующие видео с тренировок отлично это демонстрируют. А физиотерапевт Ютака Накамура, помогавший Марии поддерживать форму во время дисквалификации, подтверждает: Шарапова, относившаяся к фитнес-тренировкам как к необходимому злу, наконец научилась находить в них интерес. Важный показатель того, что она хочет вернуться по-настоящему.

Социальная активность и благотворительность

Шарапова стала активнее не только в соцсетях. Она по-хорошему не давала от себя отдохнуть и в реальном мире: вечеринки в компании звезд Голливуда, учеба в Гарвардской школе бизнеса, автобиография и, наконец, торжественное шествие по первым полосам европейской и американской прессы. Менеджеры Шараповой и она сама очень грамотно распорядились вынужденным перерывом в спортивной  карьере. Очень кстати пришлась и новость о беременности Серены Уильямс. Женскому туру нужна новая звезда. Но ни немка Кербер, ни испанка Мугуруса, которые обосновались в топ-10 мирового рейтинга во время дисквалификации россиянки, на эту роль не подходят. Главной соперницей Уильямс-младшей, в том числе и в медиапространстве, была и остается Шарапова.

За личными амбициями Шарапова не забывала о тех социальных обязательствах, которые когда-то возложила на себя. Например, она регулярно перечисляет деньги на ликвидацию последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС. Общая сумма уже превысила $500 000. А во время своего последнего визита в Москву пожертвовала больше 2 млн рублей в пользу детских домов.  Сразу после завершения дисквалификации россиянке вернут и статус посла доброй воли ООН, и она продолжит участвовать в программе по борьбе с нищетой и неравенством. 

Собственный бизнес и возвращение спонсоров

Этот перерыв не первый в карьере Шараповой. С августа 2008 по март 2009 года она тоже жила без тенниса. Играть не давала травма плеча, которая в итоге привела к операции. Именно тогда, по признанию самой спортсменки, она решила вложить деньги в собственный бизнес. Через четыре года в крупнейших торговых точках мира появился новый конфетный бренд – Sugarpova. Компания выпускала фруктовый жевательный мармелад и, по данным американского Forbes, только в 2015 году удалось продать около 5 млн упаковок. Как утверждает Bloomberg, на каждой пачке спортсменка зарабатывает чуть больше доллара. Чтобы не останавливаться на достигнутом, в самом конце 2015-го Шарапова решила дополнить линейку товаров и занялась разработкой шоколада. И это тот случай, когда дисквалификация пришлась очень кстати. В интервью немецкому WirtschaftsWoche она призналась: «У меня появилось время, чтобы хорошо поработать над созданием и рекламой новых продуктов. Я посетила много фабрик и подписала договор с Baron Chocolatier, семейным предприятием из города Познань. Там производится наш шоколад, а какао поставляет Берег Слоновой Кости».

Шоколад поступил в продажу в феврале этого года. 100-граммовая плитка обходится примерно в 250 рублей. Данных о том, насколько успешно стартовал новый проект Шараповой, пока нет.

Вернуть упущенную за время дисквалификации выгоду точно помогут спонсоры, в числе которых есть и Nike, и Porsche. Они вернулись сразу после того, как Шарапова обратилась в Спортивный арбитраж и добилась сокращения срока дисквалификации (с двух лет до 15 месяцев). Таким образом CAS признал, что теннисистка нарушала антидопинговые правила непреднамеренно. А это, в свою очередь, позволило крупным западным компаниям работать с ней, не переживая о своей репутации. Благодаря этому Шарапова осталась в списке самых высокооплачиваемых атлетов Forbes и в 2016-м (напомним: оценивается период с июня по июнь): да, Мария потеряла 62 позиции (переместилась с 26-го на 88-е место) и статус самой финансово успешной спортсменки (Серена Уильямс на 40-й строчке), но все равно заработала $21,9 млн.