Сергей Адоньев снабжал Родину не только кубинским сахаром, но и латиноамериканским кокаином

Вчера стало известно, что болгарское гражданство миллиардера Сергея Адоньева аннулировано, после того как власти страны узнали о судимости российского олигарха (по болгарским законам гражданство с судимостью получить нельзя). Совладелец Yota Сергей Адоньев, известный широкой общественности также как спонсор «Новой Газеты», избирательной кампании Собчак и фильма «Дау», был арестован в США еще в 1998 году, после того как организовал мошенническую схему с поставкой кубинского сахара в Казахстан. Однако The Insider удалось подтвердить, что в адрес Адоньева выдвигалось и намного более серьезное обвинение — в причастности к кокаиновому трафику из Латинской Америки в Европу через петербургский порт. Однако обвинение замяли под давлением Кремля, а депортированный на родину Адоньев вышел досрочно и при поддержке Путина начал выстраивать телекоммуникационный бизнес, вкладывая в него сотни миллионов долларов неясного происхождения. 

Сахарная афера

Адоньев родился во Львове в 1961 году, в 80-х годах закончил Ленинградский политехнический институт (где потом успел поработать преподавателем сопромата), а в 1994 году вместе с Олегом Бойко и Владимиром Кехманом занялся импортом фруктов. Их первой крупной компанией стала «Олби Джаз», но она развалилась из-за банковского кризиса, после чего в 1996 году партнеры создали JFC (Joint Fruit Company) — крупнейшего импортера бананов и цитрусов из Латинской Америки. Именно в те годы Адоньев провернул аферу, за которую позже пришлось поплатиться.

В 1993 году Адоньев вместе с Виталием Рашкованом, Бахытяном Оралбековым и Олегом Поповым создали две компании в США — Megabucks Trading и Metal Works Company, обе были зарегистрированы в Беверли Хиллс (Лос-Анджелес, Калифорния). Через эти компании Адоньев и его партнеры «вели переговоры» с правительством Казахстана о поставке в республику 25 000 тонн кубинского сахара за $6,7 млн. Согласно данным ФБР, работа Адоньева заключалась в том, чтобы дать взятки нужным казахским чиновникам, в то время как Рашкован занимался административными вопросами и американскими банковскими счетами. При этом, утверждает ФБР, никакого сахара не существовало и не могло существовать — во первых, потому что реальный кубинский сахар в таком количестве стоил бы вдвое дороже, а во-вторых, потому что американским компаниям не разрешено торговать с Кубой из-за эмбарго.

Согласно документам ФБР, Адоньев несколько раз был в Казахстане в 1993 году и договорился о фейковой сделке с Владимиром Крупеневым, на тот момент личным советником Назарбаева, посредством взятки в размере €700,000. Эта сумма была переведена со счета компании Адоньева на счет одного из московских казино, которым, по данным ФБР, владел бизнес-партнер Адоньева. Сняв деньги со счетов казино, Адоньев и Оралбеков выплатили их Крупеневу наличными, после чего тот организовал первый трансфер в размере $4 млн на счет Megabucks в Лос-Анджелесе. На эти средства Адоньев и его партнеры немедленно купили себе роскошные квартиры и автомобили. Летом 1993 года Адоньев и Попов приобрели Бентли, Мерседес, Джип и Ламборгини — все на средства казахских налогоплательщиков.

Чтобы афера могла продлиться дольше и чтобы продолжать получать платежи, Адоньев должен был показать хотя бы какие-то поставки. В сентябре 1993 года он купил 100 тонн сахара с казахского завода за $300,000 (используя лондонскую торговую компанию как прикрытие) и «доставил» его как кубинский сахар. После того как последние $500 тысяч были переведены, ФБР раскрыло мошенничество и заморозило счета. Адоньев, который к тому времени уже вернулся в Петербург, попал в розыск Интерпола. Он был задержан в 1997 году в Дюссельдорфе и депортирован в США. И вот тут-то началось самое интересное.

Кокаин

В 1998 году Адоньева и Рашкована признали виновными в мошенничестве, в обмане правительства Казахстана, в даче взятки иностранным чиновникам и отмывании денег. Адоньев признал вину и пообещал вернуть украденные $4 млн казахским властям, в связи с чем его приговорили лишь к 30 месяцам тюрьмы и трехлетнему испытательному сроку. Но и эти 30 месяцев он не отсидел. Под огромным дипломатическим давлением США передали Адоньева досиживать срок в Россию. Почему вдруг Москва так «вписалась» за бизнесмена? Как выяснилось, ФБР интересовалось не только его финансовыми махинациями. В 2000 году газета Los Angeles Times опубликовала статью, в которой цитировалось расследование, проведенное крупной страховой компанией Prudential относительно причин смерти бессменного партнера Адоньева — Олега Попова. Согласно LA Times, компания Prudential обнаружила документы ФБР, показывающие связь Адоньева с отправкой тонны кокаина, впоследствии арестованной на российско-финской границе в 1993 году.

The Insider связался с бывшим следователем ФБР, который вел это расследование в конце 90-х годов, а сегодня возглавляет адвокатское бюро. The Insider уточнил, помнит ли он, что помимо суда над Адоньевым было также и связанное с этим дело о кокаине. Он заявил, что помнит это очень хорошо, но не может раскрывать подробности. Он также отметил, что никогда не сталкивался с таким давлением, как во время работы над этим делом.

Поставка кокаина, о которой идет речь, в свое время нашумела в российской и иностранной прессе. 21 февраля 1993 года УМБР Петербурга (Управление министерства безопасности РФ, прежнее название ФСБ) и МВД РФ «пресекли попытку по ввозу в Россию тонны кокаина» через Выборгскую таможню. Через четыре дня начальник УМБР Виктор Черкесов заявил, что груз шел из Колумбии на корабле, беспрепятственно прошел финскую таможню под видом колумбийской тушенки, а вот российским таможенникам показалось странным, что на некоторых банках отсутствует маркировка, их проверили и обнаружили кокаин. «Изъятый кокаин переходит в собственность государства и будет использован в медицинских целях», — заявил Черкесов, которого цитирует газета «Невское время» в статье «Лечиться будем кокаином» от 25 февраля 1993. Черкесов заявил, что по состоянию на 1993 год в Петербурге в лечебных целях «использовался лишь один килограмм кокаина», и запасы необходимо пополнить. В то время такие объяснения не вызывали скандала.

Черкесов тогда почему-то не назвал фирму, которая должна была заниматься расфасовкой кокаина в Петербурге (откуда он должен был поступить обратно в Европу). «Ее название следствие держит в секрете». Как и фамилию задержанного подозреваемого, «гражданина Израиля, бывшего гражданина СССР».

Позже бельгийское издание Le Soir публиковало расследование, согласно которому «доблестная операция питерских чекистов» на самом деле была незаконным срывом международной операции Интерпола «Акапулько», которая готовилась три года и началась с прослушек, сделанных колумбийской полицией. Контейнер, который контролировало следствие, «шел из Боготы в Гетеборг, а затем, из Гетеборга в Котку, в конце концов перехватывается русскими, вопреки всей логике, не там, где планировалось — под Выборгом. Груз ждала в Петербурге компания Agricum», — сообщает Le Soir. По данным автора статьи Le Soir Алена Лалмана (позже он напишет об этом деле книгу), организатором этой поставки был Оскар Донат, которого затем арестовали в Израиле. В Петербурге ему принадлежал целый таможенный терминал ЗАО «Евродонат Терминалз», и предполагалось, что за ним, кроме Доната, стоят петербургские власти. Зарегистрировал «Евродонат Терминалз» комитет внешних связей мэрии Петербурга в 1991 году. Помимо Доната ряд фигурантов были арестованы в России, Израиле и Колумбии. Почему-то впоследствии ни о каком «громком судебном процессе в России», как в феврале 1993 обещал Черкесов, не сообщалось.

Эта знаменитая тонна кокаина сыграла довольно важную роль в расстановке сил в криминальном мире Петербурга. Экс-лидер Тамбовской ОПГ Владимир Барсуков (Кумарин) уже находясь за решеткой, вспоминал, что по поводу этой поставки с ним общался Николай Аулов — будущий генерал-полковник полиции и замглавы ФСКН, оказавшийся правой рукой «авторитета» Геннадия Петрова:

Я хорошо знаю Аулова, с капитанских его времен, со времени, когда через Выборг первая тонна кокаина была перевезена в банках «тушенки». Была встреча с Ауловым в 1992–1993 годах, на которой (как я понял) он намекал мне, чтобы я взял наркотики под контроль, аргументируя, что тот, кто возьмет это под контроль, получит большие деньги. Те, кто получат большие деньги, станут сильными и перебьют нас или пересажают, что в итоге и получилось, все сбылось.

Уже намного позже связь той самой банановой компании JFC с поставками кокаина получила новое подтверждение. В 2015 году за отмывание кокаиновых денег правоохранительные органы Эквадора попытались задержать представителя компании JFC, гражданина России кубинского происхождения Дмитрия Мартинеса (ему удалось скрыться). По данным местных правоохранителей, в общей сложности криминальной группой во главе с Дмитрием Мартинесом было отмыто $300 млн, которые поступали в страну в виде кредитов, взятых в российских банках. Ранее, в 2014 году, в порту города Гуаякиль полиция конфисковала более тонны кокаина, предназначавшегося для отправки в Кувейт транзитом через Испанию. Наркотики находились на судне в контейнере для бананов, принадлежащем фирме Exbafrut, которой владеет Мартинес. По словам министра внутренних дел Эквадора Диего Фуэнтеса, за десять лет существования разоблаченная преступная группа успела отмыть более $1 млрд.

Итак, Сергей Адоньев, которого ФБР подозревало в причастности к этому делу, не только спешно экстрадируется в Россию, но и освобождается, не отсидев весь срок. Более того, вскоре его карьера стремительно пошла в гору, в том числе и при активной поддержке лично Владимира Путина.

Свой человек

В 2006 году Адоньев создал фонд Telconet Capital, который стал основным акционером телекоммуникационного оператора «Скартел» (торговая марка Yota). Yota странным образом удалось получить лицензию GSM, не имея своих передатчиков (она пользовалась вышками «Мегафона»), после чего Адоньев за 4 года (2007—2011 год) вложил в «Скартел» ни много ни мало $600 млн. Откуда у бывшего продавца бананов нашлись средства на такие инвестиции — неясно (если, конечно, он продавал только бананы). Зато известно, что с 2006 года его покровителем стал Сергей Чемезов, глава «Ростехнологий» и бывший коллега Путина по дрезденской резидентуре КГБ. В 2008 году «Ростех» стал обладателем 25% акций «Скартела».

Подъем Yota не вызывал восторга у других телекоммуникационных компаний, но и тут помогло вмешательство сверху. 3 марта в офисе Yota собрались руководители и основные акционеры всех крупных российских телекоммуникационных компаний. Помимо Чемезова и Адоньева они обнаружили там лично Владимира Путина, в присутствии которого они подписали соглашение, крайне выгодное для Адоньева: на базе «Скартела» создавалась инфраструктурная компания, в чьей сети участники соглашения смогут оказывать услуги мобильного интернета по технологии LTE.

В 2013 Адоньев и его партнер Авдолян продали свою долю в «Скартел» Усманову — тогда сумма сделки оценивалась в 1,3 млрд. В 2017 году Forbes оценивал его состояние в $0,8 млрд. В последние годы Адоньев появляется в новостях чаще не как бизнесмен, а как спонсор, причем спонсор тех проектов, в которые не все рискнули бы вкладываться и которые не имели никаких шансов окупиться: он финансировал проект «Дау» (долгожданная премьера которого пройдет сегодня в Париже), он финансировал предвыборную кампанию Ксении Собчак и до сих пор является основным спонсором «Новой Газеты» (в редакции отмечают, что инвестор он хороший — в редакционную политику не вмешивается).

Получить комментарии от Сергея Адоньева The Insider не удалось.