Следствие ведет иноагент: куда пойдет ФБК

9 октября министерство юстиции России заявило о включении в список организаций — иностранных агентов Фонда борьбы с коррупцией. Созданная оппозиционным политиком Алексеем Навальным организация занимается расследованием злоупотреблений чиновников и руководителей государственных корпораций в России — самая известная ее публикация посвящена председателю российского правительства Дмитрию Медведеву («Он вам не Димон»). В августе 2019 года ФБК стал объектом уголовного преследования: Следственный комитет России заявил, что структура занимается отмыванием денег. Спецкор «Медузы» Павел Мерзликин узнал у директора фонда Ивана Жданова, как он и его сотрудники будут противостоять попыткам прекратить работу ФБК.

— Вы получали предупреждения или какие-то подобные документы из Минюста до сегодняшнего объявления?

— Нет-нет. Мы, как и все, увидели пресс-релиз [министерства юстиции] и узнали все из средств массовой информации. Никаких документов мы не получали.

— То есть причина такого решения вам тоже неизвестна?

— Нет, не понимаем никаких формальных причин. Более того, Минюст выпустил этот пресс-релиз, не прикрепив никаких документов или обоснований. Он просто написал, что включил в список. Но на самом деле еще не включил — если вы зайдете на сайт Минюста, то не найдете там Фонда борьбы с коррупцией (после публикации интервью ФБК был внесен в список иностранных агентов — прим. «Медузы»).

— Решение Минюста связано с уголовным делом об отмывании денег?

— Думаю, что это все одно действие и одно решение — вероятно, принятое в администрации президента. Мне кажется, по Фонду борьбы с коррупцией могут только там принимать решения. И это решение комплексное — и возбудить уголовные дела, и заблокировать счета сотрудникам, и возбудить дело на меня по неудалению фильма [«Он вам не Димон» по решению суда], и многомиллионные иски к лидерам оппозиции, большая часть из которых имеет близкое отношение к Фонду борьбы с коррупцией. Все это единый комплекс мер, направленных на то, чтобы задушить и попытаться воспрепятствовать деятельности фонда.

— На практике внесение в список иностранных агентов помешает ФБК работать?

— Во-первых, нужно сказать, что мы не согласны с этим статусом. Фонд борьбы с коррупцией создавался как чисто российская организация, финансируемая исключительно гражданами Российской Федерации. И с 2011 года фонд так и работает. Ни одной копейки иностранных денег и грантов фонд не получал. Соответственно, мы будем обжаловать этот статус. А как мы будем жить с таким статусом — пока говорить преждевременно. Думаю, это никак на нас не повлияет. Уверен, что как мы выпускали расследования, так и будем выпускать. Вне зависимости от того, что они там придумали. Это их действие, которое нам никак не мешает.

— А вообще признание иностранным агентом серьезно мешает работать НКО?

— Кому-то может помешать. Для СМИ, которые признаны иноагентами, все это гораздо чувствительнее. Например, они не могут получить аккредитацию в Госдуму — хотя я не вижу особой необходимости попадать в Госдуму на эти заседания сумасшедших людей.

Ну а для нас это ничего. У нас есть компьютеры, есть сотрудники, есть открытые источники информации, есть интернет. Для нас этого более чем достаточно. Мы продолжим свою деятельность.

— Блокировка счетов мешает ФБК больше?

— Все это попытка обескровить нас мелкими порезами. Потому что сама по себе блокировка счетов серьезно не мешает — мы находим способы существовать. Само по себе включение в этот список [иностранных агентов] — тоже никак не помешает. Сами обыски и изъятия [офисной и телевизионной] техники — тоже, мы как-то восстанавливаем эту технику. Сложно говорить о том, что легче или труднее из этого пережить. Все это неприятные вещи, но все решаемо.

— Как ФБК живет в условиях ареста счетов?

— Арестовывается большая часть счетов, которые использовались в 2016–2018 годах. Соответственно сотрудники открывают новые счета, идут в другие банки — в общем справляются. Все это решаемо. Больших проблем это нам не создает.

— То есть в ходе этой масштабной кампании против фонда государство пока не делает критических ударов по ФБК?

— Мне кажется, такие меры вообще сложно придумать.

— Ну можно же просто надолго задержать всех лидеров фонда. Сделать их обвиняемыми по делу.

— Так их регулярно задерживают. Алексей Навальный регулярно отбывает административные аресты — и иногда они длятся достаточно долго. Но мы выпускаем свои расследования [о коррупции]. У нас полно великолепных расследователей. Если одних сотрудников задерживают, то другие могут занять их места и продолжать. Серьезно помешать нам достаточно сложно. И я уверен, что публичное внимание к ситуации с Фондом борьбы с коррупцией благодаря нашим расследованиями будет высокое. И оно позволит защитить фонд.

— Силовики давят не только на федеральный центр фонда, но и на активистов в регионах — у них проводились обыски и так далее. Насколько вообще люди в регионах отделены от работы ФБК в Москве?

— Сначала нужно чисто формально разделить Фонд борьбы с коррупцией и региональные штабы Алексея Навального. Это разные организации и юридические лица. И у них разные фандрайзинги. Понятно, что все это большая организация наших сторонников, но юридических пересечений между ними нет. Поэтому было очень странно, когда в дело включили и сотрудников Фонда борьбы с коррупцией, и сотрудников штабов. То есть они намешали такую кашу, из которой пытаются вынимать постановления об обысках и приходить к кому угодно. Понятно, что они продолжат приходить с обысками ко всем. Даже к людям, которые не являются нашими сотрудниками, но имеют близкие отношения с фондом. Поэтому искать какие-то четкие связи между организациями достаточно странно. Явно принято политическое решение задушить и лидеров оппозиции, и Фонд борьбы с коррупцией, в котором их очень много.