В Калининграде засекретили дело о пьяном фээсбэшнике, ‟раскрывшемся‟ на свадьбе

Дела о госизмене автоматически получают статус секретности. «Собеседник» связался с отцом Антонины Зиминой, обвиняемой по 275-й статье, и узнал у него подробности странного уголовного дела ее дочери.

Кого судили за измену

По данным судебного департамента при Верховном суде, с 2009 по 2019 год по 275-й статье было вынесено 68 приговоров.

Далеко не обо всех из них информация просачивалась в СМИ.

Антонина Зимина и Константин Антонец из Калининграда свою свадьбу не забудут никогда. Через три года после радостного события жена оказалась в СИЗО «Лефортово», а еще через год в другую камеру того же учреждения посадили и мужа. Супругов обвиняют по одной из самых тяжелых статей – «Государственная измена», которая предусматривает наказание до 20 лет.

– Все удивлены, что спустя три года произошло такое странное задержание, – рассказал «Собеседнику» отец Антонины Константин Зимин. – На торжество были приглашены латышские гости – они все публичные люди, не скрываются, не прячутся, выступают по телевидению. Сейчас они в шоке от того, как все обернулось. Говорят: «Вы что там, сдурели?» На той же свадьбе был Тонин друг, однокашник, сотрудник ФСБ. Он там подвыпил. Говорил всем, что он из ФСБ, предлагал услуги: если есть какие-то проекты, то пожалуйста, я помогу реализовать. И к гражданину Латвии Руслану Панкратову, который был на свадьбе свидетелем и на тот момент был депутатом рижской Думы, тоже подходил. Руслан ответил: ну что я могу делать с ним – сигареты контрабандой гонять из Польши или сахар, – это все не мое вообще. Посмеялись и забыли. Но через три года этот фээсбэшник Максим объявил, что его, оказывается, «раскрыли» на свадьбе.

Свадьба. Вначале было весело

– Зачем ему это понадобилось?

– Они вели какие-то разработки, брали под эти цели деньги из казны вместе со своим начальником. А когда их потом стали проверять, они и выдали версию, что вот чекиста раскрыли, поэтому он не выполнил поставленные задачи. Подключилась московская ФСБ, но ворон ворону глаз не выклюет, они своих прикрывают.

Следствие шло год, потом еще на полгода продлили. Назначили суд по мере пресечения. Но именно в этот день заминировали здание Мосгорсуда. Вроде бы отпускать нужно дочь – арест-то не продлили. Но в 9 часов вечера вдруг подняли судью, адвокатов, пригнали следователей, прокурорского работника. Так провели продление ареста. Мы подали кассацию, но суд отказал. Все заседания проходят в закрытом, суперсекретном режиме.

– Как вы узнаете подробности?

– Меня же тоже вызывают к следователям. Я им говорю: ну какая разведка? Наверное, если бы они связались с иностранной разведкой, у них хоть деньги были бы, там, наверное, платят щедро. А они все у меня занимали, особенно если собирались ехать куда-то. Потом уж зять перешел работать в Москву юристом, стал чуть получше получать. А дочка – в Фонде Горчакова, там денег толком не было. Ну я им помогал. Мне следователь говорит: вы просто не знаете, ваш зять хорошо говорит по-немецки, у них зарубежные счета. Я им: ну вы же сами такой обыск провели, каждый миллиметр исследовали, нашлись бы следы этих счетов... И так все обвинение построено.

– В деле есть другие эпизоды обвинения, кроме свадебного?

– Начали с того эпизода. А потом на него накрутили! Вначале же мне говорили: мы вашу дочь пока спрячем, вокруг нее крутятся такие опасные люди, западные разведчики, пусть пока у нас посидит, а потом мы ее выпустим. А затем они мне показали публикацию в интернете, что наблюдатели ОНК нашли в одиночной камере Антонину Зимину. Огласку мне сразу поставили в вину, и дело против дочери закрутилось очень быстро.

В секретном режиме

Задавать вопросы самому Максиму из ФСБ не представляется возможным.

– Его начальник срочно перевелся в Крым. А Максим этот то ли уволился, то ли нет, но пропал куда-то. А раньше они дружили с Антониной. Вообще, латыши над этой историей смеются. Говорят: «Ну увидели мы на свадьбе работника ФСБ. И что, вы думаете, мы сразу приехали и доложили об этом в разведку?» Антонина два раза приезжала в Латвию. И что, она там сразу нашла сотрудника ЦРУ и тут же передала ему, что вот есть такой Максим?

– Ваши дочь и зять не признают вину?

– Нет, они настаивают, что дело сфабриковано. Мы писали во все правозащитные организации, омбудсмену Москальковой. Получили ответ, что она такими делами не занимается. Правда, когда пошел шум, они тоже всполошились. Писали в аппарат президента и получили такой же ответ, что президент такими делами не занимается.

– Сейчас общаетесь с дочерью?

– В январе мы ездили на свидание. Ну как общались – через стекло. И еще сидит сотрудник, слушает, что говорят. Нельзя ни о чем говорить – только бытовые темы и о погоде. Правда, вначале нам разрешали говорить, о чем хотели. Но все равно велась запись, щелкало что-то все время. Но стоило нам сказать дочери: внимательно читай дело, там могут быть лжесвидетели, – как нам тут же запретили свидания на ближайший месяц.

Буква закона

Статья 275 УК «Государственная измена»

Госизменой считается:

– выдача гостайны иностранному государству;

– шпионаж;

– оказание помощи иностранному государству в деятельности, направленной против безопасности России.

За измену Родине предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от 12 до 20 лет со штрафом до 500 тыс. руб.

Семь месяцев в одиночке

В «Лефортово» 34-летняя Антонина Зимина не раз получала наказание.

– Не так постель заправила, не то слово следователю сказала. А когда они сидели вдвоем с сокамерницей, к ней шахидку в камеру подсадили. Шахидка к ней драться полезла, Антонина тоже в долгу не осталась. В общем, за это сразу грозил карцер. Не дали только потому, что вмешались правозащитники. Но все равно Антонина уже 7 месяцев в одиночке. А всего сидит 1,5 года. Президент же четко сказал: не волокитьте дела, 2–3 месяца – и  передавайте в суд, а тут – годами!

Антонина Зимина участвовала во многих публичных мероприятиях

– Дочь часто ездила за границу?

– Не сказать чтобы часто. Ездила на организацию круглого стола в Литву и Латвию от Фонда Горчакова. По работе и познакомилась с латышами, которые потом гуляли на ее свадьбе. Это тот самый Горчаковский фонд поддержки дипломатии, который создал наш бывший президент Медведев и курировал Лавров. Он, можно сказать, пропагандирует политику Путина, что надо сближаться.

Из Литвы ее даже один раз выставили за это – что она слишком много читает лекций про Путина, какой он хороший. То есть фонд на хорошем счету был. Но я все равно говорил ей: «Не занимайся политикой!» Как чувствовал. После ее ареста я год тянул адвокатов, потом не смог. Первому отдали миллион, второму – по 250 тысяч ежемесячно. До сих пор расплачиваюсь, отсылаю каждый месяц. Всего уже 5 миллионов на защитников улетело. Это сбережения, продал квартиру моих стариков. Жена говорит: «Может, еще дом продадим?» Ну куда? А еще по закону нужно заплатить ФСБ 500 тысяч по этой статье.

– В какой стадии дело?

– Они его завершили. Там 12 томов. Теперь Антонина и Константин должны ознакомиться с делом. Слушаться все будет в секретном режиме.

Самые громкие дела по 275-й статье

В 2015 году под следствие попала домохозяйка Светлана Давыдова, которая из дома позвонила в украинское посольство с сообщением о перемещениях военных. После давления общественности обвинения с женщины были сняты.

Год в СИЗО по обвинению в госизмене провел 75-летний физик Виктор Кудрявцев. Ученые и общественники просили освободить пожилого ученого, что и произошло в сентябре 2019 года.

Пока единственным чиновником, обвиняемым в госизмене, остается помощник полномочного представителя президента в Уральском федеральном округе Александр Воробьев, задержанный летом 2019 года.

Самые большие сроки за госизмену получили: бывший полковник СВР Александр Потеев – 25 лет заочно за передачу США данных о группе российских агентов (июнь 2011 г.); бывший полковник ФСБ Сергей Михайлов – 22 года колонии (февраль 2019 г.).