Всех сидельцев - в «Шторм Z»

Набор добровольцев из тюрем для выполнения боевых задач в зоне СВО широко применялся не только в ЧВК «Вагнер». В регулярной Российской армии также существуют специализированные штурмовые подразделения. Чаще всего их называют «Шторм Z». Daily Storm поговорил с пятью военнослужащими, которые сталкивались с бывшими заключенными, а иногда даже служили с ними в одной роте. И узнал о том, как себя проявляют на передовой вчерашние преступники.

Дисциплина

Доброволец Александр (имя изменено по просьбе бойца) попал на СВО весной 2022-го. Уже тогда в штурмовых подразделениях обычного «Шторма» были добровольцы из тюрем, вспоминает военнослужащий. Однако на тот момент еще не существовало специализированного «Шторм Z».

«В первый мой контракт среди двух батальонов была рота из бывших заключенных. Где-то две трети были обычными штурмовиками, которые, по сути, с гражданки пришли. Остальные из тюрем. Статьи были самые разные, от воровства до убийства. Поначалу было несколько насильников, но их быстро убрали из нашего отряда. Той весной это еще, видимо, был эксперимент, насколько пригодны ЗК (заключенные. — Примеч. Daily Storm) на войне», — поделился боец.

Один из собеседников Daily Storm, офицер Николай (имя изменено по просьбе собеседника издания), имевший опыт взаимодействия с командирами штурмовых рот, рассказал, что на данный момент формирование, в котором могут проходить службу бывшие заключенные, называется «Шторм V». Однако переименование — не просто смена буквы, в новом подразделении другие условия службы.

«И там и там служат сидельцы бывшие. Насколько знаю, у них есть различия в условиях контракта. В «V» служат год, а не шесть месяцев, но после остаются на полной зарплате на правах обычного военнослужащего. Но контингент примерно одинаковый, честно говоря, — конечно, это далеко не лучшие люди на планете. Сейчас личный состав «Шторма» состоит на 90% из заключенных. Последний месяц занимаюсь тем, что отлавливаю тех, кто уехал в СОЧи (самовольное оставление части. — Примеч. Daily Storm). Как правило, ничего серьезного, сваливают отдохнуть и забывают вернуться», — рассказал офицер.

Военнослужащие, которым удалось работать плечом к плечу с бывшими зэками, отмечают, что не замечали критичных проблем в дисциплине штурмовиков. Так, командир одного из подразделений, участник боев под Работино Андрей рассказал, что во время летнего наступления ВСУ на Запорожском направлении бойцы из «Шторма» принимали удар в числе первых.

«Шторм» 42-й дивизии себя ***** (потрясающе) показал. Они одни из первых встречали ударные кулаки хохлов , ***** (дрались) как звери, неся огромные потери, но не убегали. Основные проблемы с дисциплиной у них возникают внутри отрядов, на почве бытовых ссор. Бывает, доходит до больницы, но приказы выполняют как надо», — отметил военнослужащий Андрей.

Участвовавший в боях под Бахмутом доброволец Максим (имя изменено по просьбе собеседника издания) рассказал, что, к удивлению сослуживцев, бывшие заключенные были достаточно дисциплинированными. Он считает, что это связано с привычкой выполнять команды в тюрьме.

«На моей памяти не было каких-то тупорылых случаев, где по синьке кто-то умер или еще что-то. Они выполняли все поставленные задачи и слушали команды, не было такого, что отряд заключенных не идет с нами на позицию, потому что западло», — сказал боец. И добавил: «Все понимали, что на войне будет жесткая ответственность, вплоть до полевых судов с понятным исходом».

Когда Максим столкнулся с сидельцами, он был удивлен, что у них не возникло проблем с алкоголем. Однако и здесь проявилась тюремная смекалка.

«У нас были 100 грамм от командира, в холодное время, когда на пост заступаешь, но никто не увлекался. ЗК распивали чифир (крепкий чай), который называли конем. Они добавляли туда кофе и сгущенку, получался боевой стимулятор без наркоты. Но не бухал никто, все понимали, чем это закончится», — рассказал военнослужащий.

Штурмовик Александр также отметил, что еще в 2022 году проблем с дисциплиной в подразделении, наполненном заключенными, не было. Все ссоры и недопонимание кончились после первого же боя.

«Положняк, как они говорят, у нас сразу был нормальный — по кастам никто не разбивался, все были на одних правах. Поначалу они отказывались выполнять хозяйственные работы, однако после первой же прожарки, где мы получили *****, все ЗК поняли, что за них никто ничего копать не будет. Потом никаких проблем не было совсем, разве что бытовая ругань в рамках одного блиндажа», — поделился боец.

Отношения внутри коллектива

Работа с бывшими заключенными несильно отличалась от работы с остальными сослуживцами, уверяют бойцы. Однако иногда бэкграунд человека все же давал поводы для сомнений.

«У меня в расчете АГС (автоматического станкового гранатомета. — Примеч. Daily Storm) были два ЗК, вообще никаких отличий от работы с другими парнями я не увидел. Поначалу было стремно, что под боком человек, который за убийство сидел, но со временем у всех это чувство прошло», — вспоминает штурмовик Александр.

Другой боец рассказал, что также не заметил каких-то отличий в боевой работе во время службы рядом с бывшими заключенными.

«У нас не было такого, что их отдельно кидали, как мясо, на штурм. Все выполняли похожие задачи и никто за зэками отдельно не следил. Были расчеты, в которых состояли несколько сидевших, и надзирателей из числа обычных солдат у них не было», — поделился доброволец Максим, воевавший под Бахмутом.

Сам Евгений Пригожин в мае 2023-го заявлял, что в боях за Бахмут погибли примерно 10 тысяч добровольцев из числа бывших заключенных. Всего, по словам директора ЧВК, в компанию завербовали 50 тысяч ранее осужденных.

Как рассказал сослуживец Максима, начальник медицинской службы Сергей, в их подразделении бывшие заключенные быстро влились в коллектив.

«ЗК проявляли инициативу, интересовались военным ремеслом, потому что все-таки человек хочет жить. Однако в соседней посадке зэки были необученные, тащили на позиции с собой огромные рюкзаки, пришлось им объяснять, что с собой нужно тащить, а что нет. Зэки из нашего подразделения в целом хорошо прижились, они были рады, что к ним отношение равное, как и к другим бойцам», — поделился военнослужащий.

Доброволец Александр, проходивший совместную с заключенными службу в штурмовом подразделении, рассказал, что, к его удивлению, среди сидевших был достаточный уровень мотивации, а во время тяжелого боя заставить выполнять задачу помогла командирская смекалка.

«В одном из боев мы несли потери и попали в не самую лучшую ситуацию. Командир сидит и спрашивает у пацанов: «Ну что, остаемся умирать?» Все одобрительно кивнули в ответ, а некоторые ЗК даже ответили, мол, до конца стоим. Через несколько часов меня уже ранили, а на позициях были еще 300-е (раненые. — Примеч. Dailystorm). Сидельцы не горели желанием их эвакуировать — участок был опасным. Так командир по рации взял их на понт, мол: «Вы ссыкуны? Или петухи? Только ссыкуны своих не вытащат!» Сразу после этого они вытянули двух наших парней из-под огня», — рассмеявшись, рассказал штурмовик.

Эффективность заключенных

По словам собеседников издания, качество подготовки личного состава из бывших заключенных отличается в зависимости от места службы. Однако общая характеристика всегда сходится: боеспособные, достаточно мотивированные, готовые идти в бой. Отдельно бойцы отметили, что среди ЗК есть и те, кто пошел на контракт не только ради помилования, но и потому что действительно хотят искупить вину.

«Эффективность на уровне мотивированного мобилизованного, среди них было немало тех, кто пытался кровью смыть грехи прошлого и вернуться домой новым человеком. К сожалению, такие порывы есть не у всех», — поделился Андрей, участник боев под Работино.

«Я так скажу, среди тех, кто служил со мной, еще когда не существовало конкретно «Шторма Z» и не было массовости, — были среди этих 50 человек и те, кто действительно хотел начать жизнь заново. Эффективность — я не знаю, как ее измерить, но наше подразделение отбило множество атак, провело множество результативных штурмов. Чтобы на войне выжить, нужно стараться. Они старались», — рассказал штурмовик Александр.

Как рассказал другой боец, Никита (имя изменено), имевший опыт взаимодействия с бывшими зэками на передовой, уровень подготовки у штурмовиков разный, все зависит от командира и здоровья новобранцев.

«Инвалидов тут, конечно, нет, но есть те, у кого не самое железное здоровье. Им, конечно, приходилось труднее остальных. Но уровень мотивации был достойным, чего нельзя сказать о боевых навыках. Не всех должным образом натаскивают командиры, но такое случается и в обычных подразделениях», — рассказал солдат.

Ранее в Министерстве обороны РФ не раз сообщали об успехах штурмового подразделения «Шторм» на различных участках передовой. Однако в ведомстве не уточняли, проходят ли в этих подразделениях службу бывшие заключенные.

Военкор Александр Коц в беседе с RTVI заявлял, что «Шторм Z» состоит из бывших заключенных, которые пошли в зону СВО добровольно. По его словам, в подобное подразделение вряд ли могут попасть обычные бойцы.

Кроме того, еще в 2023 году СМИ писали о командире одного из подразделений «Шторм Z» Алиетдине Махмудове, осужденном в 2015 году на 17,5 года за организацию покушения на гендиректора Центрального рынка в Волгограде Евгения Ремезова.