Следующее заседание суд назначил на 9 июня. К этому времени кредитор, финансовый управляющий и должник должны будут предоставить план реструктуризации долгов, говорит старший юрист BGP Litigation Антон Помазан. Если суд сочтет план исполнимым, он будет реализован, если нет – начнется процедура реализации имущества.
Реструктуризация долгов – первая процедура при банкротстве физлица, говорит представитель АСВ. У суда не было оснований, для того чтобы реализовывать имущество сразу же, объясняет он: общая сумма требований Русского трастового банка – 20 млн руб., но у бизнесмена есть имущество в пределах этой суммы требований. Бернштам отказался от любых комментариев.
Все арестовано до нас
Однако имущество Бернштама, на которое претендует банк и другие кредиторы, уже арестовано. Об этом сообщил представитель бизнесмена 5 февраля на заседании Гагаринского районного суда, где слушалось дело о разделе совместно нажитого имущества между Бернштамом и его супругой Еленой. «Ни для кого не секрет, что все включенное в состав делимого имущества арестовано приставом», – заявил представитель Бернштама в суде.
Полный список арестованного имущества в суде назван не был. Но речь в том числе идет о двух объектах жилой недвижимости в Малом Левшинском переулке и на ул. Академика Пилюгина, а также еще об одном нежилом помещении, заявил судья. Согласно данным Росреестра, квартира площадью 333 кв. м в Малом Левшинском переулке действительно принадлежит Бернштаму, а запрет на сделки с этой квартирой был наложен еще в апреле 2018 г. Подобной записи в отношении квартиры на ул. Академика Пилюгина (там зарегистрирован бизнесмен) в Росреестре нет. По данным «Коммерсанта», в отношении Бернштама у судебных приставов есть исполнительные листы почти на 400 млн руб.
Аресты имущества бизнесмена его личному банкротству не помешают, уверяет представитель АСВ: при реструктуризации долгов ранее наложенные аресты судебного пристава-исполнителя снимаются.
Суд привлек финансового управляющего Бернштама и судебного пристава, который ранее арестовал недвижимость, к делу о разделе имущества между супругами. Представитель Елены Бернштам был против: «Этот спор [о разделе имущества между супругами] никакого отношения к банкротному процессу не имеет. Его надо рассмотреть здесь, без всяких финансовых управляющих, отдать гражданке Бернштам ее имущество, и пусть дальше Бернштам со своими кредиторами разбирается».
Супруга намерена получить половину общего имущества, это предусмотрено соглашением о разделе имущества, которое было составлено в 2015 г., заявил в суде ее представитель. Представитель кредитора Бернштама усомнился в правомерности этого соглашения и попросил назначить экспертизу: документ был составлен три года назад, это простая рукопись, не заверенная у нотариуса. «О данном соглашении нас как кредитора не уведомляли, копию в наш адрес не направляли», – указал он. Суд ходатайство отклонил.
Тайные кредиторы Бернштама
Кредиторы пытаются добраться до активов Бернштама и «Домашних денег» не только в России, но и за рубежом. В конце 2018 г. суд Британских Виргинских островов признал банкротом Adela Financial Retail Group, контролирующую через две кипрские компании 77,3% «Домашних денег». Иск подавала кипрская компания Dermant Estate, которой Adela задолжала $1,37 млн.
У Dermant Estate были и прямые требования к самим «Домашним деньгам»: она получила их от сестринской кипрской компании Nylaz Trade. С апреля 2017 г. Nylaz и Dermant принадлежат Fabia International Investments, зарегистрированной на Британских Виргинских островах (данные о владельцах компаний, зарегистрированных в этой юрисдикции, отсутствуют).
Бенефициаром Nylaz и Dermant является Дмитрий Журба, бывший финансовый директор РАО ЕЭС и давний партнер экс-руководителя «Роснанотеха» Леонида Меламеда, считают один из кредиторов «Домашних денег» и знакомый Журбы. Кипрской Nylaz принадлежала компания «Алемар девелопмент», председателем совета директоров которой был Журба, говорится в сообщении «Алемар девелопмента» от 2013 г. Согласно кипрскому реестру, Журба также был и директором Nylaz с января 2006 г. по ноябрь 2008 г.
Журба заявил «Ведомостям», что не владеет компаниями Nylaz и Dermant. «Мне принадлежала компания Nylaz, я ее продал несколько лет назад», – сказал он, отказавшись от других комментариев.
