Вступиться за Зиявудина Магомедова некому - вот и сидит

В первом выпуске нового проекта «Forbes.Глубже» мы расскажем о том, чем рискует бизнесмен, если дружит «не с теми людьми». Почему раньше бизнесу было достаточно не лезть в политику и разделять увлечения президента, а теперь этого мало? И что важнее — глобальные амбиции или внутренние «правила игры»?
SHARES

Бизнесмен и основатель группы «Сумма» Зиявудин Магомедов не собирается возвращаться в крупный инфраструктурный бизнес: «Это пройденный этап». Свои слова экс-участник списка Forbes передал через представителя. С марта 2018 года Магомедов находится под арестом по обвинению в создании преступного сообщества и хищении 11 млрд рублей.

Созданная Магомедовым группа «Сумма» была крупным инфраструктурным игроком: владела несколькими портами (в том числе Новороссийским, крупнейшим по грузообороту в стране), крупнейшими в России железнодорожным контейнерным оператором «Трансконтейнер» и оператором зернового рынка «Объединенной зерновой компанией». В 2018 году Forbes оценил состояние Магомедова в $1,2 млрд.

После ареста Магомедов расстался с большинством своих активов и покинул список богатейших россиян. В ответе Forbes бизнесмен не стал комментировать причины ареста и давать оценку событиям вокруг его бизнеса. Но поделился планами на будущее: «Первое время я безусловно хотел бы посвятить семье, детям». Возвращаться в бизнес «из предыдущей деятельности» он не намерен и говорит, что его «когнитивная активность будет носить композиционный характер». Это прежде всего интерес к технологиям и филантропии, особенно в образовании, пояснил Магомедов.  

Как все начиналось

История Зиявудина Магомедова и его старшего брата Магомеда, который арестован по тому же уголовному делу, похожа на киносценарий. Братья родились и выросли в Дагестане - одном из самых бедных российских регионов. Магомедовых помнят не только в родных аварских селах, но и в республиканской столице Махачкале, где о братьях знают или слышали даже простые прохожие.

В 90-е они перебрались в Москву, где окончили экономфак МГУ. Бизнес-путь Магомедовых можно назвать классическим для постсоветского времени: торговля электроникой, банк, нефтетрейдинг. Торговля нефтью свела братьев с госкомпанией «Транснефть», которая стала их главным бизнес-партнером на долгие годы. Сначала структуры Магомедовых строили для «Транснефти» инфраструктуру, а затем госкомпания взяла своих подрядчиков в совладельцы портового бизнеса — сначала Приморского торгового порта, а затем Новороссийского — жемчужины бизнес-империи Магомедовых.

Активы были объединены в группу «Сумма». Как рассказывают знакомые Магомедовых, Магомед отвечал за связи и переговоры, а Зиявудин — за управление бизнесом. Как именно распределялись доли в «Сумме» неизвестно — группа не раскрывала своих акционеров. Во время суда Зиявудин и вовсе заявил, что старший брат не имел отношения к «Сумме». Знакомые Магомедовых считают, что главная причина ареста братьев — не вменяемые им экономические преступления, а «критическая масса» конфликтов с влиятельными оппонентами.

Цена убеждений

Расцвет бизнеса Магомедовых пришелся на президентство Дмитрия Медведева. Именно борьбой с окружением Медведева принято объяснять арест братьев. Вместе с давним соратником и помощником Медведева Аркадием Дворковичем Зиявудин учился на одном курсе и поддерживал хорошие отношения. Дворкович же, будучи замом премьера Медведева, курировал топливно-энергетический комплекс, промышленность, сельское хозяйство и транспорт — основные отрасли присутствия «Суммы».

При президенте Медведеве Зиявудин Магомедов вошел в список Forbes. А после возвращения Владимира Путина на пост президента у Магомедовых начались проблемы. Сначала персоной нон-грата стал их двоюродный брат Ахмед Билалов — за срыв олимпийской стройки его раскритиковал лично Путин. Затем проблемы с господрядами начались уже у структур «Суммы». Это раздражало власти, в том числе высокопоставленных федеральных чиновников: «Сумма» задерживала сдачу объектов к FIFA-2018 — событию, не уступающему по значимости сочинской Олимпиаде.

Масла в огонь, как рассказывают источники Forbes, подливал Зиявудин. После ухода Магомеда в политику, младший брат стал играть в бизнесе главную роль. «В чем он мастак, так это в том, чтобы выбирать недоброжелателей», — говорит давний знакомый Магомедовых. В отличие от старшего брата Зиявудин не был сторонником компромиссов, а, по выражению сотрудника «Транснефти», «напирал со своей точкой зрения». Считается, что последней каплей стали переговоры с госкомпанией о продаже Новороссийского порта. Зиявудин оценивал свою долю примерно в $1,2 млрд, а «Транснефть» — в два раза меньше. «Отдай порт, это политический актив», — умолял аварца один из бизнес-партнеров. Но Зиявудин стоял на своем. В итоге акции Новороссийского порта достались «Транснефти» за $750 млн. На момент сделки Магомедовы уже полгода находились в СИЗО. У Зиявудина не осталось ни одного влиятельного союзника, «который был бы заинтересован в том, чтобы он выпутался», вздыхает знакомый Магомедова.

Статья для бизнеса 

Время для ареста Магомедовых было выбрано очень удачно, отмечает предприниматель и бывший бизнес-партнер Магомеда Магомедова Алексей Козлов: сразу после избрания президентом Владимира Путина. В этот период новое правительство еще не было сформировано, и все его члены исполняли обязанности. Возможность вмешательства была практически исключена, считает Козлов: «Ни один член кабинета министров не стал бы публично, либо непублично, включать свой административный ресурс, потому что не было понятно, а останется ли он сам министром».

Аркадий Дворкович оказался среди тех, кто остался без кресла в новом правительстве. А Магомедовы надолго застряли в СИЗО. Лишь спустя три года после ареста суд приступил к рассмотрению дела, которое насчитывает почти тысячу томов. Главный аргумент следствия — это обвинение в создании преступного сообщества (статья 210 Уголовного кодекса), говорил в своем последнем выступлении Зиявудин. Изначально 210-я статья была разработана, чтобы привлекать к ответственности руководителей преступных группировок, а в экономических составах «это зачастую просто инструмент», рассказывает адвокат Александр Забейда: «210-я является особо тяжким преступлением, по ней увеличенные сроки содержания под стражей». За годы ареста разваливается бизнес и теряются все социальные связи, отмечает Забейда.

С критикой 210-й статьи выступал даже Путин. В апреле 2020-го он подписал поправки в Уголовный кодекс, которые должны были вывести бизнес из-под 210-й статьи. Правда, меры оказались «косметическими» и правоохранители сохранили возможность инкриминировать предпринимателям создание преступного сообщества, отмечает Забейда. Магомедовым президентские поправки тоже не помогли. Братья были «гениями дружбы», но многие предприниматели задействуют в бизнесе админресурс, отмечает журналист и писатель Юлия Латынина: «Месседж с арестом Магомедовых абсолютно не ясный». Изменились «правила игры», считает Козлов: «Надо быть гораздо более лояльным».