Зачем чекисты выбили Павлова из адвокатского седла

Запрет определенных действий установил Басманный райсуд Москвы для главы правозащитного объединения «Команда 29» адвоката Ивана Павлова. По версии обвинения, он разгласил некоторые данные предварительного следствия по одному из «шпионских дел», на которых защитник специализируется,— бывшего спецкора “Ъ” и Ведомостей Ивана Сафронова.

С обыском к юристу пришли за несколько часов до очередного заседания суда о продлении его подзащитному срока содержания в СИЗО. Как оказалось, уголовное дело было возбуждено после личного обращения к главе Следственного комитета России (СКР) Александру Бастрыкину директора ФСБ Александра Бортникова. Коллеги господина Павлова считают, что дело Ивана Сафронова лишь повод, тем более что подписок о неразглашении адвокат не давал, а уголовное преследование вызвано общей «неудобной позицией» Ивана Павлова и по другим делам, среди которых есть и дело признанного иноагентом ФБК. В адвокатском сообществе уже начался сбор подписей в поддержку руководителя «Команды 29», а на саму ситуацию якобы обратили внимание в ООН.

Представители ГСУ СКР, чей руководитель генерал-майор юстиции Денис Колесников лично возбудил уголовное дело в отношении Ивана Павлова еще 27 апреля, просили судью Александра Васина провести заседание по избранию меры пресечения в закрытом режиме. Они обосновывали свою позицию тем, что в ходе заседания будут оглашены данные из составляющих тайну следствия постановлений, передача информации из которых журналистам и повлекла уголовное преследование адвоката за разглашение данных предварительного следствия (ст. 310 УК РФ). Впрочем, это было не более чем формальностью, так как данные из упомянутых постановлений давно уже засветились в СМИ. А кроме того, представители суда заранее предупредили, что из-за ограничений по коронавирусу на заседание будут допущены только его участники.

Надо отметить, что ст. 310 УК относится к категории легких, так как лишения свободы в качестве наказания не предусматривает вообще. Максимально, что по ней грозит,— это арест на срок до 3 месяцев, штраф или ограничение свободы. А потому и говорить следователи могли лишь о такой весьма мягкой мере пресечения, как запрет определенных действий.

В итоге они попросили суд обязать Ивана Павлова «своевременно и самостоятельно» являться к следователю и в суд, запретить ему общаться со свидетелями по уголовному делу, а также пользоваться телефоном и интернетом. Очевидно, что суду непросто было решиться выступить с ограничениями в отношении известного адвоката, в защиту которого с самого утра стали выступать его коллеги, однако соответствующее решение было вынесено.

Считаю, что это дело направлено против осуществления мной своих профессиональных обязанностей по защите обвиняемых, и призываю адвокатское сообщество объединиться, чтобы защитить это право»,— заявил сам Иван Павлов после заседания.

Он отметил, что благодарит коллег за оказанную поддержку, которую «очень ценит». Господин Павлов также пообещал обжаловать решение судьи, как незаконное и необоснованное.

Возбуждением уголовного дела на известного адвоката и главу правозащитного объединения СКР фактически ответил на многочисленные жалобы на него со стороны ФСБ. Напомним, что с обыском в гостиницу Mercure, где ночевал Иван Павлов, оперативники, спецслужбы и следователи пришли около 6 часов утра. А одновременно — в квартиру к жене адвоката в Санкт-Петербурге и к одному из его коллег.

И адвокат, и его коллеги по «Команде 29» часто останавливаются в Mercure, когда приезжают из родного Санкт-Петербурга. Не последнюю роль здесь играет расположение отеля на Бауманской улице в непосредственной близости от Лефортовского суда, СИЗО «Лефортово» и Следственного управления ФСБ, куда юристы часто прибывают для встреч с подзащитными, следователями и на судебные заседания. Живший в соседнем номере с господином Павловым Евгений Смирнов должен был в 9:15 утра участвовать вместе с ним в слушаниях по ходатайству старшего следователя по особо важным делам ФСБ полковника юстиции Александра Чабана о продлении сроков содержания под стражей бывшему спецкору “Ъ”, Ведомостей и советнику главы «Роскосмоса» Ивану Сафронову.

По некоторым данным, нагрянувшие на рассвете сотрудники ФСБ якобы с усмешкой говорили, что на заседание уже не попасть. Впрочем, сами адвокаты изначально не понимали, с чем связан визит правоохранителей, которые лишь намеками говорили о разглашении данных предварительного следствия.

Накануне задержания сам господин Павлов признавался корреспонденту “Ъ”, что он «в запарке», так как участвовал в деле ФБК, признанного иностранным агентом.

Это стало поводом для его коллег изначально предположить, что обыск связан именно с этим. Однако вскоре выяснилось, что это материалы о якобы имевших место двух случаях разглашения тайны предварительного следствия в беседах с журналистами.

Сначала — еще в конце прошлого года — о передаче корреспондентам постановления о привлечении в качестве обвиняемого Ивана Сафронова. А два месяца назад — об оглашении фамилии появившегося в материалах того же дела засекреченного свидетеля. Оказалось, что соответствующие материалы — порядка 70 листов — 15 апреля председателю СКР Александру Бастрыкину направил лично директор ФСБ Александр Бортников. Подчиненные последнего якобы привлекли к проверке военную контрразведку, которая ранее, по некоторым данным, занималась и Иваном Сафроновым. А закончилось все возбуждением главой ГСУ СКР уголовного дела в отношении адвоката как спецсубъекта.

Иван Павлов и его коллеги по делу экс-спецкора “Ъ” никогда не давали подписку о неразглашении данных предварительного следствия. Они заявляли, что не понимают, о чем им запрещено говорить.

Между тем это вызывало негодование следователя Чабана, который отказ каждого из них фиксировал специальным актом в присутствии понятых. Это стало своеобразной заменой подписки по части ограничений при общении со СМИ, которые господин Павлов, бывший рупором группы адвокатов, старался соблюдать. Между тем, как сообщал “Ъ”, СУ ФСБ через Минюст требовало от адвокатских палат лишить защитников Ивана Сафронова статусов в рамках дисциплинарного наказания. Однако коллеги встали на их сторону, прекратив начатые производства, так как не нашли в их действиях нарушений. Судя по всему, не добившись вывода Ивана Павлова таким способом, представители ФСБ решили пойти другим путем. Причем, как уверены другие защитники Ивана Сафронова, неприязнь спецслужбы к господину Павлову связана не только с этим делом.

«На данный момент помимо общеизвестных дел Ивана Сафронова, Карины Цуркан и ФБК мы участвуем еще в целом ряде других, о которых по различным причинам не распространяемся»,— пояснил адвокат Евгений Смирнов, подчеркнув, что многие из них также относятся к якобы имевшим место фактам шпионажа, госизмены и т. д. Он также отметил, что многие известные адвокаты с самого утра начали сбор подписей под открытым письмом в поддержку Ивана Павлова. А среди первых подписантов, связавших «процессуальный произвол» с профессиональной деятельностью Ивана Павлова по громким делам, были Каринна Москаленко, Анна Ставицкая, Илья Новиков и другие.

Один из коллег главы «Команды 29» пояснил “Ъ”, что о сложившейся ситуации уведомлен спецдокладчик ООН по вопросам независимости судей и адвокатов, который якобы уже готовится выразить свое мнение.

При этом соратники господина Павлова сходятся в одном: главной целью было вывести его как из идущего к завершению расследования в отношении Ивана Сафронова, так и из других. Сейчас Иван Павлов уже оказался не у дел на неизвестный срок, пока будет идти следствие.

Потом последует суд, и, если вина Ивана Павлова будет доказана, то после вступления приговора в законную силу, будет поставлен вопрос о лишении его статуса адвоката. Как пояснил “Ъ” адвокат Станислав Акимов, это предусмотрено ст. 17 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», в которой говорится, что адвокатом не может быть человек, признанный виновным в совершении умышленного преступления. А потому органы Минюста должны инициировать исключение адвоката из реестра через решение совета региональной адвокатской палаты. Как отметил господин Акимов, поскольку ст. 310 УК РФ предусматривает минимальное наказание, то, согласно ст. 86 УК РФ, судимость по ней считается погашенной спустя год после вступления приговора в силу.