Неудобный гражданин

Ильдар Дадин сидит за то, что всерьез относится к российской Конституции, в которой закреплено право граждан на свободу собраний. Так случается всякий раз, когда государство принимает абсурдные и нелегитимные законы.

Большинство граждан отходит в сторону и занимаются своими делами, потому что им есть что терять и они законопослушны. Но находится один или несколько, которые решают проверить себя и государство на прочность. В интересах, надо сказать, этого самого большинства, которое тоже могут начать однажды сажать — за пикеты против повышения тарифов ЖКХ или точечной застройки скверов.

Дадин становится для государства неудобным гражданином. Он не боится «уголовки» и продолжает ходить на пикеты. Оставить такого на свободе означает признаться в собственной беспомощности и абсурдности принятого закона (последнее определенно правда). Но отправить неудобного за решетку — значит сделать его героем, поставить под софиты. Казалось бы, ситуация для государства безвыходная, но тут на помощь приходит хитрость ФСИН. Человека, посаженного за защиту Конституции, можно сначала попытаться представить буйным криминальным элементом, затевающим драки с другими заключенными, и фантазером, придумавшим тюремные пытки. А потом, когда эта тактика не увенчается особым успехом, Дадина можно просто «потерять».

И лучше всего это сделать на новый год, потому что в этой ситуации у сограждан точно найдутся более важные занятия, чем розыск политзека

Новый девиз ФСИН — есть этап, нет человека.

Пока заключенного везут из точки А в точку Б по усмотрению пенитенциарного ведомства, оно никому не подотчетно. А везти можно долго, Россия большая — в случае с Дадиным это уже заняло больше месяца. В ответ в социальных сетях идет флешмоб #гдеИльдарДадин, посреди празднующей толпы на Красной площади прошли одиночные пикеты, в поддержку Дадина выступили правозащитники.

Но у ФСИН здесь, конечно, не случайный сбой на этапе, а намеренная пыточная стратегия. И как раз это в пропаже Дадина самое страшное.

Пользуясь лазейками в ведомственных инструкциях, написанными в интересах самих тюремщиков, ФСИН может вытворять со своими «клиентами» все, что угодно. И сама оставаться неподконтрольной никому. На этапах не работают полуразгромленные ОНК, не сможет на этапе найти Дадина и уже встречавшаяся с ними омбудсмен Москалькова. Если прежде такого рода хитрости проворачивались в основном в отношении рядовых заключенных, то теперь не делается исключение и для одного из самых известных политзеков страны. С политических в последние годы старались сдувать пылинки, опасаясь проверок, скандалов и увольнений. А теперь, кажется, что-то изменилось — ФСИН почувствовала свободу.

Если граждане больше не боятся сесть в тюрьму за пикет, то задача пыточного органа государства доказать, что в тюрьме очень плохо и страшно.

Теперь весь вопрос в том, кто кого будет бояться больше — мы тюрьму или тюрьма нас.

Надежды на то, что ФСИН поймет, что пытки и «потери» заключенных не входит в ее компетенцию, остается мало.